Дело закрыто: как суд искал ответы на вопрос, кто убил Немцова

 (61)

Boriss Nemtsovi mälestuseks toodi lill Vene saatkonna juurde
Boriss Nemtsovi mälestuseks toodi Venemaa saatkonna juurde lilled ja fotoFoto: Andres Putting

Долгий процесс по делу об убийстве российского политика Бориса Немцова завершен. Однако о том, как планировалось и было совершено это преступление, сейчас известно не многим более, чем до начала процесса.

Что именно произошло поздним вечером на Большом Москворецком мосту 27 февраля 2015 года? Как был убит Борис Немцов и почему? Корреспондент Би-би-си, следивший за процессом все девять с половиной месяцев, рассказывает, как суд пытался ответить на эти вопросы.

13 июля судья Московского окружного военного суда Юрий Житников объявил приговор пяти чеченцам, которые были признаны виновными в подготовке и исполнении убийства Бориса Немцова.

Вердикт о виновности всех пятерых двумя неделями раньше вынесла коллегия присяжных: Заур Дадаев, сочли присяжные, непосредственно стрелял в политика, а помогали ему выследить Немцова и скрыться с места преступления Анзор и Шадид Губашевы, Темирлан Эскерханов и Хамзат Бахаев. Шестым участником преступной группы был Беслан Шаванов, погибший при попытке его задержания 7 марта 2015 года.

Судья Юрий Житников назначил более мягкое — если сравнивать с тем, что просило обвинение — обвинение. Дадаев вместо пожизненного лишения свободы получил 20 лет заключения, Анзор Губашев — 19 лет, Шадид Губашев — 17 лет, Темирлан Эскерханов — 14 лет и Хамзат Бахаев — 11.

В строго юридическом смысле это означает, что убийство Бориса Немцова раскрыто.

Конечно, продолжается следствие по отдельному делу о пока не обнаруженных заказчиках убийства, однако вопрос об исполнителях теперь решен: они найдены, присяжные сочли их вину доказанной, и судья назначил им наказание.

Но раскрыто ли убийство Немцова по сути? По мнению адвоката семьи Немцова Вадима Прохорова, уже одно то, что заказчики не установлены, дает основание не считать дело раскрытым.

Другие адвокаты и эксперты указывают на то, насколько мало фактов — именно фактов, а не предположений — в деле об убийстве Немцова удалось установить суду с хотя бы минимальной долей достоверности.

Три секунды в слепой зоне

Процесс в Московском окружном военном суде, казалось бы, в первую очередь должен был дать детальный, убедительный ответ на вопрос, как именно убили Бориса Немцова.

Поздним вечером 27 февраля 2015 года Борис Немцов и его подруга Анна Дурицкая поужинали в ресторане "Боско Кафе" в здании ГУМа и отправились пешком домой к Немцову на Малую Ордынку. На Большом Москворецком мосту, немного не доходя до его середины, Бориса Немцова застрелили: в политика попало пять пуль, и через несколько минут после этого он умер на месте еще до приезда скорой помощи.

Во всем огромном уголовном деле, занимающем более семидесяти томов, лишь это достоверно установленные факты, имеющие прямое отношение к смерти Немцова. Других нет. Остальное — предположения, свидетельства, логические заключения.

Ни одна из многочисленных видеокамер, установленных на Большом Москворецком мосту и около Кремля, по загадочным причинам не смогла запечатлеть момент убийства политика.

Никто из свидетелей (по крайней мере, тех, о ком известно из материалов дела и кто пришел в суд давать показания) также не видел, как стреляли в Немцова.

О последних минутах жизни Бориса Немцова в первую очередь известно со слов его спутницы Анны Дурицкой: она лишь слышала некие хлопки, сразу не осознав, что это выстрелы. Затем увидела (а точнее, почувствовала), как шедший с ней рядом Немцов внезапно упал, поняла, что в него стреляли, и попыталась вызвать скорую. Убийцу, по ее словам, она не видела и даже не могла уверенно сказать, откуда именно стреляли в Немцова.

На месте преступления следователи обнаружили шесть гильз, что дает основание считать несомненным, что выстрелов было как минимум шесть (одна из пуль не попала в Немцова). Все найденные гильзы и пули калибра 9 мм, но не одинаковые — произведены в разное время на двух разных заводах.

Видеозапись камеры телеканала ТВЦ, установленной на крыше гостиницы "Балчуг" и снимавшей в момент убийства панораму с видом на Большой Москворецкий мост, Кремль и собор Василия Блаженного, дополняет эту картину преступления еще несколькими деталями.

Несмотря на плохое качество изображения, на записи можно рассмотреть, что за несколько секунд до убийства в нескольких метрах позади Немцова и Дурицкой шел человек. Убийство на записи не запечатлено, так как все три фигуры именно в этот момент скрылись за проезжавшей мимо оранжевой мусороуборочной машиной. Через три секунды (а если быть совсем точным — 2,6 секунды) этот третий человек выходит из-за мусороуборочной машины и садится в подъехавший к нему серый легковой автомобиль, который тут же уезжает в сторону Болотной площади.

Третий лишний

Обвинению удалось убедить присяжных, что этим "третьим" был Заур Дадаев, который меньше чем за три секунды выхватил самодельный пистолет с глушителем, выстрелил три раза, потом сделал небольшую паузу и сделал еще три выстрела в уже упавшего Немцова.

Эти подробности рассказал сам Заур Дадаев, признавшийся сразу после ареста в том, что это он убил Немцова.

При этом вскоре Дадаев отказался от своих слов, заявив, что его под пытками вынудили дать эти показания, а никаких других прямых и независимых доказательств в пользу этой версии нет, есть лишь набор косвенных улик. Они не столько подтверждают, сколько допускают, что Дадаев мог совершить то, в чем первоначально признался.

Улик, собственно, три: генетические следы Дадаева в машине, на которой скрылся убийца, следы пороха на пальцах и за левым ухом, обнаруженные после ареста Дадаева, а также патроны, найденные в квартире его матери в Малгобеке и идентичные тем, что использовались для убийства Немцова.

Безусловно, эти улики изобличают Дадаева в причастности к преступлению, но в какой роли?

Скорострельный левша

Защитники Дадаева уверены в том, что его рассказ о событиях на мосту попросту противоречит реальности.

Камень преткновения — те самые 2,6 секунд, за которые, по мнению защиты, технически невозможно сделать шесть выстрелов из неавтоматического пистолета, тем более собранного кустарным способом.

Возможно, пистолет был "фирменным", скорострельным, а Дадаев стрелял, например, "очередью"? Однако на том, что пули были выпущены из самодельного, неавтоматического оружия, настаивает экспертиза, проведенная по заказу самого следствия.

Тем более, указывают адвокаты, кажется невероятным, что в этот короткий промежуток времени Дадаев мог успеть сделать паузу и переместить прицел на уже лежащую жертву. О том, что пауза действительно была, позволяет говорить другая экспертиза, исследовавшая траектории пуль, попавших в тело Немцова.

Первые пули попали ему в спину, но как минимум одна — в бок ближе к груди. Такой разброс ран предполагает, что стрелок между выстрелами сменил угол обстрела, то есть переместился — а на это тоже нужно время. (Либо это означает, что стрелков было двое, но такая версия категорически отвергается обвинением).

Остается открытым и вопрос, мог ли Дадаев стрелять (причем столь умело) с левой руки, хотя он утверждает, что правша. Обвинение заявило, что да, может, но даже не попыталось это доказать.

Адвокаты Дадаева предъявили фотографии времен службы Дадаева в батальоне "Север", на которых он всегда держит оружие правой рукой.

Задача для конспиратора

Почти в самом конце процесса в суде появился один из наиболее важных свидетелей — Евгений Молодых. Вечером 27 февраля 2015 года он шел по Большому Москворецкому мосту вслед за Немцовым и Дурицкой, но на значительном расстоянии от них.

Молодых, оказавшийся первым у раненного и лежавшего на мостовой Немцова, по всей видимости, был последним человеком, видевшим политика живым. Молодых сразу сообщил следователям, что он не видел момента убийства, так как шел, слушая музыку в наушниках и одновременно глядя в свой смартфон. Но подтвердил, что заметил, как какой-то человек сел в подъехавшую к обочине серую машину.

На стадии предварительного следствия Молодых давал показания несколько раз и каждый раз неизменно повторял, что не сможет опознать того человека, так как находился от него на далеком расстоянии (приблизительно в ста метрах, то есть в самом начале моста), видел его только со спины, время было ночное, погода плохая, а освещение тусклое.

Однако 11 мая 2017 года — то есть через два с лишним года после событий — Евгений Молодых, давая показания в суде в качестве свидетеля, первым делом объявил, что узнает Заура Дадаева. Молодых не рискнул утверждать, что опознает его точно, но сказал, что Дадаев "визуально похож на человека, который садился в машину". Свидетель в тот момент вспомнил, что все-таки видел лицо того человека и даже разглядел щетину на щеках и его прическу.

Адвокаты Дадаева убедили судью зачитать присяжным фрагменты прежних показаний Молодых, но в целом победа вновь осталась за прокурорами: в деле появилось подтверждение того, что Дадаев вообще был в тот вечер на Большом Москворецком мосту.

Этот момент стоит особо подчеркнуть: вечером 27 февраля 2015 года никто — если не считать Молодых — не видел Заура Дадаева в центре Москвы, его изображения нет на записях камер видеонаблюдения в окрестностях Большого Москворецкого моста, его телефоны не пеленговались в этом районе базовыми станциями сотовых операторов.

Неуловимые прохожие

Хотя очевидцев убийства не найдено, это не значит, что на Большом Москворецком мосту в тот вечер было совсем пустынно.

На записях с камеры ТВЦ и автонавигаторов проезжавших в тот момент мимо машин на тротуаре моста можно уверенно насчитать как минимум восемь человек — некоторые из них шли навстречу Немцову и Дурицкой, некоторые стояли на месте (в одном направлении с парой шли только убийца и Евгений Молодых).

Невозможно предположить, что никто из этих прохожих ничего не видел в момент убийства — но в материалах дела никто из них так и не появился.

На записи с камеры ТВЦ видно, как через несколько минут после убийства к Анне Дурицкой подходят две фигуры, и она на несколько минут скрывается с ними из виду — видимо, спускается вниз по боковой лестнице моста. Однако в материалах дела этого эпизода просто нет. Дурицкая не упоминает об этом в своих показаниях. Кем были ее спутники, зачем она спускалась с ними по лестнице, о чем они говорили — все это по-прежнему остается тайной.

Об этом можно было бы спросить саму Анну Дурицкую, но она не приехала на суд из родного Киева, а судья Юрий Житников отказался устраивать ее допрос по видеотрансляции.

И это лишь один эпизод — а в деле их десятки.

По горячим следам

За считанные дни после убийства Немцова следственная группа определила круг подозреваемых и уже 7 марта рапортовала о первых задержаниях — Заура Дадаева и братьев Губашевых. Еще один подозреваемый Беслан Шаванов погиб в тот же день при попытке задержания.

Выступая перед присяжными на прениях, прокурор Семененко долго и красочно убеждала присяжных в том, что следователи самостоятельно раскрыли преступление по горячим следам. Почему это было важно Марии Семененко? Если преступление было раскрыто до ареста Заура Дадаева, то его признательные показания не играют первостепенной роли. А значит, не так уж важно, отказывается он от них или нет, — вина-то его установлена независимо от этого.

Однако эта теория совершенно не соответствует материалам дела, отметили адвокаты подсудимых, обвинив Семененко в подлоге. Все следственные действия строго фиксируются, и несложно проверить, когда в реальности проводились те или иные проверки и экспертизы, которые могли вывести следователей на Дадаева, Шаванова и Губашевых.

Получается парадоксальная ситуация: следователи смогли быстро арестовать подозреваемых, но на момент их ареста еще не могли знать, почему они арестовывают именно этих людей и в чем именно каждый из них подозревается.

Этот парадокс объясняется, если допустить, что определением круга подозреваемых и их задержанием занимались сотрудники ФСБ.

Дадаев и Губашевы на суде неоднократно заявляли, что были якобы "похищены" сотрудниками ФСБ еще 5 марта, затем их пытали двое суток, заставляя дать признательные показания, и лишь 7 марта передали в руки следователей, которым оставалось лишь оформить задержание и провести официальный допрос.

15 миллионов от водителя

Судебный процесс должен был дать ответ и на вопрос, почему был убит Борис Немцов?

Главным организатором преступления, по версии следствия, был 29-летний Руслан Мухудинов, который якобы еще в сентябре 2014 года предложил подсудимым убить Бориса Немцова за вознаграждение на сумму "не менее 15 млн рублей".

Самого Мухудинова следствие так и не нашло, дело в его отношении — вместе с предполагаемыми заказчиками убийства — выделено в отдельное производство и по-прежнему расследуется.

До сих пор не найдены ни деньги, ни свидетельства того, что Мухудинов действительно начал планировать убийство еще в сентябре 2014 года и что у него были средства, чтобы нанять исполнителей.

За девять с половиной месяцев процесса на суде не прозвучало почти ни одного доказательства в поддержку этой версии — за исключением того, что Мухудинов действительно был знаком с подсудимыми и с некоторыми из них виделся и часто созванивался по телефону.

Подсудимые называли Мухудинова, работавшего у Руслана Геремеева, бывшего заместителя командира батальона "Север" и непосредственного начальника Заура Дадаева водителем, исключительно "мальчиком на побегушках" и "шестеркой".

Следы Геремеева в деле об убийстве Бориса Немцова всплывают почти повсюду. Эскерханов до ареста вообще не был знаком ни с Дадаевым, ни Губашевыми, ни с Бахаевым — но хорошо знал Геремеева и, возможно, даже выполнял для него поручения.

Однако Руслан Геремеев не был привлечен к этому делу даже в качестве свидетеля: официально считается, что его местонахождение неизвестно.

Как сообщил следователь, которому было поручено допросить Геремеева, он приехал к нему в село в Чечне, постучал в дверь, но ему никто не открыл.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии