С призывом к Евросоюзу приостановить санкции против Минска, чтобы прекратить репрессии в стране, обратился тот, от кого этого меньше всего ожидали — председатель Консервативно-христианской партии БНФ Зенон Позняк. С 1996 года живущий в эмиграции один из лидеров белорусских националистов всегда резко критиковал Александра Лукашенко, называя его "российской марионеткой". А теперь предложил Брюсселю начать диалог с ним, поскольку, по мнению Позняка, санкции угрожают белорусской государственности, толкая Лукашенко в объятия Путина.

Так ли это на самом деле? Что нужно для прекращения насилия в Беларуси и на каких условиях ЕС стоит идти на диалог с Лукашенко — у DW.

Санкции против Беларуси и ее зависимость от России

Глава Совета по международным отношениям "Минский диалог" Евгений Прейгерман, по его признанию, последние 10 лет активно выступает против санкций Запада в отношении Беларуси. В том, что теперь похожую позицию занял правый националист Позняк, либерал Прейгерман не видит ничего необычного: "Тут вопрос не идеологии, а трезвого анализа, итог естественного течения политического кризиса".

Аргументы лидера КХП-БНФ о "вредоносности рестрикций и усилении из-за них зависимости Беларуси от России" эксперт полностью поддерживает: "Это медицинский факт. Если долго кого-то душить, то его и задушат — при условии, что ему негде набрать воздуха, а для Беларуси "воздух" идет из России. В Минске понимают, что здесь и сейчас ему угрожает Запад, и идут за помощью на Восток".

А потом, предостерегает Прейгерман в беседе с DW, страна, критически зависимая от поддержки извне, неизбежно настолько ослабевает, что не в состоянии отстаивать национальные интересы, и быстро теряет суверенитет: "Не потому, что кто-то другой — в нашем случае Россия — плохой, а просто в силу природы международных отношений и геополитики".

Валерий Ковалевский, глава кабинета представителей экс-кандидата в президенты Светланы Тихановской, в свою очередь, уверен, что Лукашенко в объятия России не особо стремится, прекрасно понимая, что суверенная Беларусь — его единственная страховка: "Как только он подпишет все эти "дорожные карты", он больше никому не будет нужен. Россия получит то, чего хочет, а сам он перестанет быть реальным руководителем страны".

Между тем Евросоюз, безусловно, заинтересован в сохранении независимости Беларуси, но опасность потери таковой для ЕС теперь, кажется, не так страшна, как тот режим, который установился в стране после августа 2020 года, пояснил в интервью DW Камиль Клысински, главный специалист Центра восточных исследований в Варшаве. Александр Лукашенко, по словам польского аналитика, научился шантажировать Запад зависимостью от Кремля, и к этому уже привыкли.

Санкции Запада и репрессии в Беларуси

Лукашенко, констатирует Валерий Ковалевский, остается достаточно рациональным и прагматичным игроком, который осознает, что если санкции начнут действовать по-настоящему, то мало не покажется: "Пострадает и экономика, да и Россия, которая должна учитывать санкционный режим, дабы минимизировать риски и потери".

При этом Ковалевский отмечает, что для оценки эффективности санкций нужно время, и характеризует призыв их приостановить как попытку "перенести ответственность за происходящее в стране с больной головы на здоровую". Ограничения, продолжает он, были введены по конкретным причинам, которые не устранены: "Санкции надо не только сохранять, но и усиливать, для чего более чем достаточно поводов".

О позитивном влиянии санкций, например на положение с политзаключенными, в целом, в мире нет единого мнения, соглашается Прейгерман и указывает, что негативное сейчас в Беларуси налицо — ужесточение рестрикций точно привело к росту в стране числа подвергшихся преследованиям по политическим мотивам. Санкции подталкивают власти к усилению репрессий, у Минска просто нет возможностей иначе реагировать на ограничительные меры Запада, считает эксперт.

Если Лукашенко выпустит политзаключенных, возможно частичное смягчение санкций, но Запад, убежден Камиль Клысински, не должен останавливаться на этом, "иначе получится, что имеет место просто торговля людьми". Кроме того, уточняет он, прекращение репрессий и освобождение политзеков не решает основной проблемы — нелегитимности власти в Беларуси. Поэтому главной целью санкций является проведение новых свободных выборов: "Не думаю, что Лукашенко на это сейчас готов. Но без санкций Минск на это не пойдет, посчитав, что ЕС уступил".

Ограничения, какие прежде никогда не налагались на Беларусь, еще не начали действовать в том масштабе, в котором способны, полагает польский аналитик: "Я знаю, что санкции ударят по заводам и по рабочим, но на данный момент другого выхода нет. Надо заставить белорусские элиты подумать, что будет со страной".

Как начать диалог между ЕС и Лукашенко?

Камиль Клысински признается, что настроен весьма скептически относительно перспективы диалога с Лукашенко: "В стране жесткая диктатура. Беларусь, к сожалению, превращается в государство-изгоя. Принудительная посадка в Минске самолета Ryanair и организация миграционного кризиса — так не ведут себя цивилизованные государства. Стоит ли с такими властями говорить, гарантируют ли они соблюдение хоть каких-то соглашений?".

Тем не менее Минск, похоже, хочет диалога — на своих условиях. За его начало в ходе 8-часового общения со СМИ не раз ратовал и сам Лукашенко, рассуждая о разрешении миграционного кризиса на границе с соседями из ЕС. Однако в Брюсселе Лукашенко воспринимают как виновника этого кризиса, но никак не партнера в урегулировании ситуации с мигрантами.

В сложившемся положении, по мнению Евгения Прейгермана, Минску стоило бы сделать первый шаг для прекращения эскалации с Западом, но на пике конфликта это не просто: "МИД Беларуси с апреля по своим каналам предлагал провести консультации и ответа пока не дождался. Сообщалось, что еще в июле готовились списки и обращения о помиловании политзаключенных. Но потом были приняты очередные санкции, и все застопорилось. Возможная амнистия перенесена, теперь речь идет о 17 сентября".

Однако на днях Брюссель сообщил, что работает над пятым пакетом санкций. "Мы знаем Лукашенко 30 лет — под давлением он ничего не делает. Не удивлюсь, если на фоне информации о новых санкциях он опять захочет показать свою железную волю", — посетовал Прейгерман. Пятый пакет — ответ на продолжение насилия и знак поддержки тех стран, что оказались на передовой борьбы с агрессивной политикой Лукашенко, заочно возражает ему Валерий Ковалевский.

Еще одна проблема — разное понимание сторонами формата диалога. "Для Минска — это его разговор с европейскими столицами и ЕС. Для Брюсселя — между Лукашенко и его оппонентами. За год ничего не изменилось. Для оппозиции неприемлем подход, когда она выключена из диалога, и она бьется за место за столом, что напрочь отвергает режим", — уточняет Прейгерман.

О чем можно было бы говорить?

Для начала Западу стоит хотя бы снять авиаблокаду Минска — чаще всего говорят сторонники деэскалации и диалога. Вместо того, чтобы призывать ЕС отменить ограничения по авиасообщению с Беларусью, лучше потребовать от Лукашенко снятия запрета на выезд белорусов за рубеж наземным транспортом, действующего уже почти год, парирует Валерий Ковалевский.

Обсуждать можно, в частности, вопросы региональной безопасности, советует Евгений Прейгерман. Ранее Запад, напомнил он, вполне устраивала позиция, которую Беларусь занимала по поводу конфликта на Украине. Теперь в стратегическом отношении "мы уже приблизились к некой красной линии", перешагнув которую, предупреждает минский эксперт, возврат к прежней позиции исключен.

"В ближайшие два-три месяца может наступить момент истины — либо эскалация замедлится и начнется какой-то поиск точек соприкосновения с Западом. Или же красная черта будет пересечена — особенно после учений "Запад-2021", подписания "дорожных карт" и нарастания миграционного кризиса, — и тогда ситуация кардинально изменится. Беларусь зацементируется совершенно в ином качестве в региональной безопасности. Для всех, начиная от Украины и заканчивая США, это будет иметь последствия. Во всех столицах это видят, что дает надежду", — не теряет оптимизма Прейгерман.

Все усилия должны быть сконцентрированы на том, чтобы право управлять своей страной получили белорусы, а "не отчаянный диктатор, который уже не понимает, что происходит в мире" и опирается лишь на силовиков и своих страхи, уверен Камиль Клысински. Речь не идет о том, чтобы добиться капитуляции Лукашенко, мы стремимся к тому, чтобы режим нашел в себе силы и смелость сесть за стол переговоров с представителями демсил, и стороны выяснили, как можно выйти из кризиса, добавляет Валерий Ковалевский.

Если ЕС хочет стать геополитическим игроком, то рано или поздно — если не в Беларуси, то в других странах — ему придется иметь дело с такими неприятными историями, прогнозирует Прейгерман: "Если Ангела Меркель (Angela Merkel) заявила, что нужно говорить с талибами, то, наверное, есть возможности общаться и с Минском".