Первым шагом должно стать четкое сообщение на уровне правительства: вы не попадете отсюда ни в Германию, ни в Швецию, ни в другую желаемую страну. Пока такого сигнала не поступило — премьер-министр Кая Каллас молчит на эту тему. Второй шаг — донести это сообщение до Ирака, до местных социальных медиа и обычных СМИ. Эстонские эксперты по Ближнему Востоку, а также специалисты по коммуникации могли бы составить рабочую группу. А эта рабочая группа составила бы для какого-либо вызывающего доверие международного коммуникационного бюро, имеющего ветвь на Ближнем Востоке, заказ — распространить наше сообщение, что здесь не пройти. Третий шаг был бы поддержать Литву не только символическим десятком человек, а полицейской миссией, которая отвечала бы масштабам задачи.

Миграция происходит путем личных историй. Истории успеха и несложное прибытие в желанные страны Европейского Союза окрыляют других, но цикл работает и в обратную сторону: неудачи одних будут препятствовать прибытию следующих. Именно это я видела поздним летом 2015 в Венгрии во время миграционной волны, а также в 2017 году, общаясь с людьми в лагере беженцев в Лесбосе. Понимание того, что Германия готова их принять, заставила массы двигаться, и многие из тех, с кем я беседовала, это признавали. Теперь стоить дать обратный, останавливающий миграцию импульс.

Я не считаю, что Эстония никогда не должна никому помогать. Наоборот, помогать оказавшимся в беде — международная обязанность. Однако не каждый приезжий квалифицируется как соискатель убежища. Без сомнений, Ирак — страна с низким уровнем жизни, порой даже опасная. Но плоха общая обстановка в Ираке — это не то же самое, что прямое преследование. И нынешняя ситуация в Ираке, конечно, несопоставима, например, с 2015 годом, когда военные действия на Ближнем Востоке массово лишили людей их домов. В настоящее время нет такой интенсивной войны или преследований меньшинств как прежде. Есть в этой стране и относительно безопасные районы.

Эстонская военная миссия в Ираке недавно была передана не действующим военнослужащим, а добровольцам ”Кайтселийта”, из чего можно сделать вывод, что угроза уменьшилась. Невозможно обязать Литву или любую другую маленькую страну принимать большинство приезжающих оттуда, независимо от последствий для своей страны. В странах Ближнего Востока люди очень хотят переехать в западное государство, где уровень жизни выше, и свободы больше. Невозможно представить, чтобы их желания стали выполненными, не изменив здесь жизнь. В среднем на рассмотрение ходатайства о предоставлении убежища уходит полгода. И ситуации, когда прибывают тысячи, а возможности изучить биографию приезжих крайне ограничены, перегрузка административного аппарата очень вероятна.

Я своими глазами видела в Венгрии в 2015 году, как приграничный контроль по факту исчез. Вскоре по странам разошлись толпы. Мы знаем, что среди этой толпы в Европейский Союз прибыли и люди, связанные с экстремистскими группировками, а также их пособники. Нынешний приток мигрантов поднимает вопрос о том, гарантирована ли территориальная неприкосновенность стран Балтии, если сюда можно приходить и уходить как захочется. Возможность контролировать нашу территорию и прибывающих сюда — краеугольный камень государственности. Однако, нынешняя волна мигрантов несет в себе признаки политического манипулирования и не может рассматриваться как нормальный миграционный процесс.

Эксперты по политике в отношении беженцев отмечают, что те прибывшие, которые не соответствуют критериям международной защиты, могут быть отправлены обратно. Но так скорее в теории, поскольку страны происхождения не всегда готовы принять своих граждан обратно. И сейчас в отношении Ирака для остановки миграции используется скорее принуждение. То есть допуск мигрантов в страну оставляет Литву практически наедине с проблемой. Следовательно, приезжих нужно пускать как можно меньше, а тех, кто уже прибыл, нужно убедить вернуться или закрепить на одном месте, пока не выяснится, кто они такие.

Некоторые указывают на то, что у Эстонии есть обязанность более толерантно относиться к мигрантам. Увы, очень мало надежд на то, что прием новых мигрантов сделает эстонское общество более толерантным. Скроее напротив, мы бы увидели у населения рост чувства опасности и радикальных настроений. А учитывая, что любое обнадеживающее отношение только ускорит миграцию, этого поощрения следует избежать любой ценой.

Закладка
Поделиться
Комментарии