"Уважаемый президент". Голос слышен плохо. Самое главное, не ясно, кому он принадлежит. На сайте Кремля не сказано, кто именно задает вопросы Владимиру Путину. По всей видимости, он сам решил, что его статья "Об историческом единстве русских и украинцев" нуждается в дополнительных разъяснениях. Роль интервьюера, скорее всего, играет перепуганный сотрудник пресс-службы.

Зеленский как Навальный


То, что текст объемом более 5000 слов буквально на следующий день потребовал немедленных личных пояснений автора, удивительно. Похоже, его готовили в спешке, и окончательный вариант Путина удовлетворил не до конца. Но важнее другое. Стало очевидным, что для него нет сейчас темы важнее, чем украинская. И жуткая пандемия, и состояние национальной экономики, и бушующие пожары, и ситуация в Центральной Азии, которая вот-вот может оказаться перед лицом новой угрозы со стороны афганских талибов, в списке путинских приоритетов не дотягивают до Украины.

То, что эта тема для президента главная, известно давно. Но с такой настойчивостью он о ней не говорил едва ли не с момента заключения Минских соглашений в начале 2015 года. Что же случилось? Из статьи и пояснений к ней, как мне кажется, вырисовывается следующая картина.

Путин очень зол лично на президента Владимира Зеленского за домашний арест пророссийского политика, путинского кума Виктора Медведчука, и закрытие принадлежавших ему СМИ. Ни в самой статье, ни в ответах на вопросы он ни разу не упоминает украинского главу государства по имени — несмотря на то, что задающий вопросы инкогнито делает это дважды.

Вспоминаем аналогичный казус с Алексеем Навальным и понимаем — это форма выражения крайней неприязни, если не сказать — ненависти. Похоже, Зеленский для Путина — олицетворение той самой "анти-России", которую строит в Украине коварный Запад и которой посвящена статья. Из этой концепции торчат очень длинные уши "аналитиков" из спецслужб, снабжающих Кремль своей версией жизни планеты — по версии Дэна Брауна.

Путин несколько раз унижает Зеленского, настойчиво говорит о "спонсорах" украинского руководства и "внешнем управлении" соседней страной. Он фактически отказывается от встречи с президентом Украины: "Если есть желание подискутировать, думаю, что им нужно взять паузу, внимательно прочитать ее сначала, эту статью, проанализировать, поднять документы, я думаю, что они так и сделают, они найдут, о чем здесь поговорить. Когда я говорю "они", я имею в виду политическое руководство сегодняшней Украины”.

Путин и Сталин против Ленина


Путин отказывает в субъектности всему украинскому политическому классу. Он на разные лады повторяет мысль: украинский народ — одно, а украинское руководство — другое, первого мы любим, а второе считаем не политиками, а марионетками Запада. Однако десятки миллионов украинцев своего президента и депутатов избирают. На пространстве от Карпат до Харькова живут самостоятельные граждане со своим мнением. То, что своим снисходительным тоном "доброго колонизатора" он их оскорбляет, Путину в голову не приходит.

С самого первого дня Оранжевой революции 2004 года хозяин Кремля демонстрирует полную неспособность понять и поверить в то, что люди обладают свободой воли и способны участвовать в политике по собственному желанию, из чувства гражданской чести. Даже десятки погибших в Киеве в феврале 2014 года не убедили его в обратном.

Путин не случайно пространно рассуждает о дискуссии в начале 1920-х годов между Лениным и Сталиным по поводу степени автономии республик СССР. Он демонстрирует явную симпатию к сталинской точке зрения — никакого права выхода из союза, все республики должны войти на правах автономий в состав РСФСР.

Сегодня эта мысль прочитывается так: я не считаю Украину государством. Это отколовшаяся волею случая часть России, населенная "добрыми дикарями" из романов Генри Райдера Хаггарда. Они только и мечтают о том, чтобы Кремль их "цивилизовал". И, судя по тексту и ответам, он действительно в это верит.

НАТО — главный враг Путина


Ясно также, что Путин озабочен возросшей активностью НАТО в черноморском регионе и все более активным сотрудничеством Украины с альянсом. И поэтому обращается к Западу, который "управляет" Украиной. Он успокаивает: Россия выполнит обязательства по пятилетнему контракту о транзитных поставках газа в Европу через Украину. Но он и угрожает, приводя логическую уловку: свобода одного человека кончается там, где начинается свобода другого, хотя отношения между суверенными государствами строятся иначе, чем отношения между индивидуумами. У государств есть суверенитет. Именно о нем Путин и Лавров так много и часто любят рассуждать. Но суверенитет имеет и Украина, включая суверенный выбор: вступать или нет в оборонные альянсы. Это Кремль признавать категорически отказывается и проводит красную линию, за которой…

Что именно за ней, Путин, понятное дело, не говорит. Он, как всегда, пугает украинцев и Запад своей непредсказуемостью. Однако рецепт умиротворения дает вполне ясный: снятие обвинений с Медведчука (это не говорится прямо, но подразумевается неоднократными упоминаниями о нем); прямые переговоры с сепаратистами из "ЛНР" и "ДНР" при посредничестве Москвы — то есть, официальное признание промосковских сепаратистов и начало федерализации Украины; и, конечно, отказ от вступления в НАТО и активного взаимодействия с альянсом.

Ни на одно из этих условий никто в Киеве не пойдет. А значит, Путин, скорее всего, будет действовать. Сейчас предпринимать какие-либо шаги ему несколько не с руки: неясно, что делать с Беларусью, не хочется с ходу портить отношения с оказавшимся готовым к компромиссам президентом Байденоми нужно понять, как будут складываться отношения с Германией после ухода Ангелы Меркель с поста канцлера и сентябрьских выборов в бундестаг.

Но рано или поздно Путин станет действовать. Неслучайно накануне статьи про Украину Кремль опубликовал обновленную концепцию национальной безопасности. Кажется, она написана теми же референтами, что и статья. Борьба с "анти-Россией" стала смыслом жизни президента РФ.

Автор: Константин Эггерт — российский журналист, автор еженедельной колонки на DW и интервью-проекта DW "вТРЕНДde".