Книга Дарона Асемоглу и Джеймса Робинсона "Почему одни страны богатые, а другие бедные" (Why Nations Fail) — самая важная, из популярных, книга по экономике XXI века. Она удивительным образом сводит тысячи работ экономистов и специалистов во всех смежных областях — социологов, историков, антропологов — к очень простой модели, объясняющей почему одни страны богатые, а другие бедные. Потому что в одних странах складываются экстрактивные институты, защищающие, ценой эффективности и развития, ренту элиты, а в другие — инклюзивные, дающие возможность конкурировать, хорошо жить и двигаться вперёд.

В книге, конечно, приведены десятки примеров, но главное не в тех примерах, которые есть, а в тех, которые видишь вокруг себя, когда понимаешь модель. Тогда все законы и постановления, ограничивающие конкуренцию на рынке, все преследования политической оппозиции, все механизмы, позволяющие сохранять свой пост — что президента, что директора, что завкафедрой — все это становится просто стандартными иллюстрациями к общей схеме. Вот и закрытие VTimes, совершенно неполитического издания, под политическим давлением — очередной маленький пример усиления экстрактивных институтов. Тех самых, которые делают страны, в долгосрочной перспективе, бедными.

VTimes, которое до захвата и закрытия бренда год назад называлось "Ведомостями", в течение 20+ лет было главным экономическим изданием — источником информации, фильтром того, что важно и неважно — в стране. Эти же 20+ VTimes было главной школой российской журналистики — вся современная российская журналистика вышла оттуда. И в институциональном смысле, и в личном. Эти же 20+ лет VTimes было центральной площадкой для экономических и политических дискуссий. В области экономики — авторство в VTimes или, до апреля 2020 года, в "Ведомостях" — главное дело для всех ведущих экономических публицистов в России.

Моя колонка в VTimes выходила семнадцать лет — с 2004 года, когда раз в неделю, когда раз в две недели. Это был вызов — создать с нуля современную экономическую колумнистику — чтобы то, что ты пишешь, даже если это просто позиция, опиралось на знания и опыт экономического сообщества. Может больше чем те, что поменяли мои колонки — что вообще могут поменять колонки? — я гордился тем, сколько экономистов стало писать для широкой публики, читая мои тексты. Это была честь — делить площадку с лучшими публицистами страны.

Теперь этой газеты, школы, площадки больше нет. Это не означает, что экономика России рухнет в один день, новости перестанут поступать, а мнение будет нигде невозможно высказать. Конечно, нет. Но это означает, что экстрактивные институты стали на эпсилон сильнее, обществу и бизнесу — чуть сложнее, потому что информация, необходимая для принятия решений, стала чуть хуже, правительству — чуть сложнее, потому что исчезла площадка для дискуссий. Экстрактивные институты стали чуть сильнее, застой чуть глубже, шансы на рост — чуть ниже. И это ровно то, что описано у Асемоглу и Робинсона — застой и стагнация происходят не одним рывком, а складываются потихоньку из маленьких шагов в неправильном направлении.