Итак, футзал – самостоятельный вид спорта, а не просто субпродукт где-то рядом.

Чтобы мне набрать детей в футзал, я должен сказать их родителям: приходите, это классный вид спорта, через него легче прийти в футбол. Они скажут: хорошо, а что мы будем делать? Где дети выплеснут свою футзальную энергию? Где они покажут, чему они научились, хотя бы родителям? А нигде, чемпионата нет.

То есть нужен детский, молодежный чемпионат. Тренеры, структура чемпионатов, все это так и не сделали за 15 лет?

Сделали в формате кубка год назад. Провели по одному этапу по каким-то абстрактным правилам. Какими-то футбольными мячами, которые скачут на паркете. В поле было пятеро почему-то, нам сказали, что так всем интереснее будет. Эти вещи не имеют ничего общего с футзалом... Мы за три года до первого чемпионата U-19 разговаривали на одной из комиссий: мы будем готовиться? Нам сказали: вопрос непростой, соберемся, углубим, расширим, в итоге шли годы. Наши ближайшие соседи Латвия и Литва выставили команды, кто-то в предварительном раунде вылетел, Латвия на правах хозяев участвовала в основном турнире. А у нас даже команду не выставляли. Второй чемпионат. Этого вопроса не было даже на повестке дня.

По этому разговору мне кажется, что футзальной структуры вообще нет. И это грустно.

По-другому это не назвать: это воровство со стороны футбольного союза. У нас воруют годы. Самый главный актив у нас всех – это время, но когда по 3-4-5 лет нам рассказывают, что вот сейчас мы будем делать тренерские курсы, у нас пирамида будет, все закачаются, и этого не происходит, у нас воруют время. Ребята, вы у нас воруете время, это самое важное! Как только начинаешь об этом говорить, сразу отвечают: ты хочешь здесь руководить? Да не хочу я руководить, вы занимаетесь своим делом. Кто-то пробовал задавать вопрос про деньги. Сразу идет ответ: денег нет. Ну давайте посчитаем, где они. Сразу из федерации отвечают: так вы денег хотите? Да не хотим, вы дайте нам возможность развиваться.

Почему об этом никто не говорит?

Я за других не могу говорить. Я понял, что мы прошли точку невозврата, и нет смысла пытаться договариваться. Мне говорят: пишите. Я пишу. Попросил прислать мне программу развития футзала Эстонии. Я ее в глаза не видел, никто ее не видел. 17 сентября 2020 года нам сообщают новость: разработана многолетняя программа развития эстонского футзала. Я как и любой другой человек понимаю, что есть некий документ, где должны быть какие-то пункты хотя бы тезисно: сегодня делаем это, завтра делаем это, и послезавтра мы придем вот сюда. Я задаю вопрос: где? А меня руководитель нашей федерации «развернул». Хорошо, я написал письменный запрос. Тишина. Хорошо, я отдал юристу, пусть он напишет. Ему ответили: вы не понимаете, у нас все классно, мы понимаем, что вы переживаете, но у нас все хорошо. Ребята, мы спрашиваем одно, а вы отвечаете про другое. Ну зачем? Просто пришлите. Нам объявляют, что программа, скорее, в головах. Мы между собой договорились, а вам потом сообщим.

Я сразу подчеркну, это ни в коем случае не эмоциональное заявление. Все о чем мы сейчас говорим имеет документальное подтверждение.

Сейчас ты критикуешь эту систему, по крайней мере, по своему виду спорта, которым ты занимаешься. И сейчас такое ощущение, что ты один хочешь дестабилизировать систему.

Я не хочу ничего дестабилизировать, я хочу, чтобы уважали всех участников процесса. И если мы говорим про большой футбол, то как вы там живете – это ваша история. Но футзал-то чем хуже? Дайте нам развиваться. Нет времени? Все заняты? Руководство федерации говорило, что в футзале нет денег, поэтому все идут в футбол. Да занимайтесь вы им, я же не прошу денег, просто дайте нам возможность заниматься любимым делом.

Что это значит?

Мне говорят: в какой-то момент мы все сойдемся в точке, что сейчас нет времени, нет специалистов, нет возможности. Хорошо, делегируйте это нам. Все равно все решения будут проводиться через правление. Дайте нам возможность проявить инициативу и заниматься своим любимым делом.

Я говорил это на камеру, и готов сейчас повторить: у нас задача не денег выбить, не власть у кого-то отобрать, у нас задача заставить людей работать в той области, в которой они обязаны работать. Это вытекает из всех уставов, регламентов – и эстонских, и международных. Просто начните работать, и вам самим понадобятся деньги. Когда они у вас закончатся, вы придете и будете открытым текстом говорить: ребята, вот на это у нас есть деньги и покажете на что. А когда это тайна за семью печатями, за других не буду говорить, может кто-то видел, но я, как участник комиссии по футзалу, ни разу не видел документа под названием программа привлечения молодежи в футзал, новость о выходе которой была в январе 2018 года, ни многолетней программы развития эстонского футзала, эта новость была 17 сентября 2020 года. Я не прогульщик, но этих документов не видел.

Что будет дальше? Когда член комиссии идет не на конфликт, но открыто критикует футбольный союз, то обычно он или уходит из комиссии, или что-то меняется.

Уйти из комиссии и стать оппозицией «все дураки, а я – один умный», это не разговор. Самое простое – махнуть рукой и уйти. Я не готов махнуть рукой на все эти годы, которые я и много других людей отдали на этот процесс. Я считаю, что это неправильно, и с этим надо работать. Конфликт… В споре рождается истина. Если конфликт нацелен на достижение результата, то он даст свои плоды, и будет движение вперед. На меня могут обижаться, но я говорю об этом открыто. Я очень много времени потратил на то, чтобы донести свою мысль. Все о чем я говорю, задокументировано. Примеров пренебрежительного отношения со стороны федерации – масса.

Каким будет эстонский футзал через 10 лет?

Если сейчас не предпринимать каких-то радикальных действий, то его вообще не будет. Просто сравнение: 24 команды в 2006 году, 17 команд в этом году. Цифры говорят за себя. На бумаге футзал будет, а в игровом плане его не станет. Недавно прошел финал Лиги чемпионов по футзалу между «Барселоной» и «Спортингом», флагманами европейского футзала. Но там жесткая конкурентная среда, есть выстроенные процессы, которые строились десятилетиями, такое в одночасье не произойдет. Значит это надо делать. Финляндия за восемь лет добралась до чемпионата Европы. Чем мы хуже?

Почему сборной Эстонии не попасть на чемпионат Европы по футзалу?

Это хорошая возможность для северных стран проявить свою идентичность в этом замечательном виде спорта, это гораздо быстрее и менее затратно, если уж мы говорим про наличие или отсутствие денег. Я оптимист, я верю, что через десять лет это можно сделать.