"To the left, to the left!” поет Бейонсе в одном из своих хитов "Irreplaceable”. И хотя певица никоим образом не намекает на политическое мировоззрение или левые взгляды, я недавно поймала себя на том, что, читая эстонские новости, напеваю эти строчки именно с таким подтекстом. Я вижу, что политический климат и мейнстрим в Эстонии не просто перегрелся, а уже обжигает всех пАром недальновидности и неблагоразумия. И поэтому…

я вступаю в Русскоязычное объединение социал-демократов, поскольку разделяю ценности его членов, особенно что касается безусловной защиты прав всех меньшинств. Я хочу активнее поддерживать людей и организацию, которые так же как и я выступают за такой мир, где всем обеспечены равные права и возможности, качественное образование, здравоохранение, занятия по интересам и достойный доход независимо от социального статуса, пола, состояния здоровья, национальности, расы и сексуальной ориентации.

Меня очень беспокоит продолжающийся рост популярности популистов, и в первую очередь среди русскоязычных жителей Эстонии, а также неспособность политической элиты предложить альтернативу людям, к которым EKRE сумела найти подход. Я вижу, что нынешних правителей по-прежнему не интересуют люди, в ежедневный лексикон которых не входят такие понятия как „стартап” и "таблица Excel”. И это вызывает сожаление, поскольку мир не ограничивается лишь оптимизацией процессов и выжиманием последних соков из людей, которые и так еле сводят концы с концами. И прежде всего из тех, кто не живет, например, в Таллинне или Тарту.

Неолиберализм за последние десятилетия показал свою несостоятельность, на это наглядно указывает и рост популярности популистов и то, как им удается находить общий язык со всё большим количеством людей. Пришло время напомнить неолибералам и популистам слова Бейонсе: „So don't you ever for a second / Get to thinking you're irreplaceable”. Но если мы действительно хотим добиться изменений, то сидеть в углу и напевать в одиночку песенку явно недостаточно.

Пандемия наглядно показала, что сегрегированная Эстония — это реальность, которую нужно менять. Особенно с учетом того, что ситуация только ухудшается. Более того, сегрегация опасна — принадлежность к этническому меньшинству и социально-экономическая уязвимость тесно связаны между собой. Кризисы в первую очередь бьют по людям, которые и так еле держатся на плаву. Нас должно интересовать, как живут люди — не важно, на каком языке они говорят, какой они национальности и каковы их сексуальная ориентация и состояние здоровья. Даже если эти люди, какой кошмар, не используют каждый день такие понятия как ”стартап” и ”zoom”!

Ни в одну партию я сейчас вступать все же нe планирую. К Русскоязычному объединению социал-демократов можно присоединиться и без членства в партии. Подобные объединения являются для таких людей как я — кто хочет активнее участвовать в общественных и политических процессах, но не хотел бы быть членом какой-то конкретной партии — идеальной платформой, где вместе с единомышленниками можно строить более заботливое и открытое общество.

Моя цель — ни больше и ни меньше — убедиться в том, что слова, сказанные мной 20 августа в Розовом саду Кадриорга, что у русскоязычного ребенка из обычной рабочей семьи в сегодняшней Эстонии возможности более ограничены и он не может стать, например, премьер-министром, не соответствуют действительности. Но одной мне добиться серьезных изменений не под силу. Надеюсь, что с командой русскоязычных социал-демократов мы сможем сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Продавщица из Валга или Ласнамяэ, Маарду или Кохтла-Ярве, Йыхви или Нарвы — премьер-министр? Да, пожалуйста! Но не через 30 лет, а раньше. Намного, намного раньше!