В нашей стране в последнее время напряжение растет на всех уровнях, в том числе и на уровне врачебной помощи. Больницы заполнены, медперсонала не хватает, скорая помощь работает на пределе возможностей. Если же возможности эти иссякнут, может ли случиться, что в нашей стране в действие вступит ”итальянский сценарий”, когда врачам придется решать, кого спасать, а кого нет.

Как раз год назад, в марте 2020 года, в Италии случился коллапс системы здравоохранения, когда медики уже не могли справиться с наплывом заболевших COVID-19. Тогда же Итальянский Институт анестезии, реанимации и интенсивной терапии опубликовал рекомендации для медиков в чрезвычайных условиях. Следовало установить критерии отбора на основе ”справедливости в распределении и оптимального использования ограниченных ресурсов”.

Проще говоря, доступ к интенсивной терапии следовало обеспечить больным с более высокими шансами на выздоровление. Отсюда следовала рекомендация при необходимости определять предельный возраст для получения интенсивной терапии.

Людям, у которых ввиду старости оставалось меньше шансов выздороветь, которым в любом случае осталось жить недолго, предлагалось позволить умереть. Звучит жестоко, но из-за отсутствия аппаратов для дыхания и других возможных способов спасения альтернативой мог быть только принцип ”кто первый прибыл, того и спасаем”. А это тоже посчитали не самым гуманным вариантом.

Помимо возраста, врачам рекомендовалось, учитывая общее состояние пациента, внимательно оценивать наличие сопутствующих патологий. Проще говоря, пожилые и отягощенные болезнями пациенты потратят на себя больше дефицитных ресурсов, а в итоге с высокой долей вероятности все равно умрут.

В Эстонии такого сценария никто не принимал. Но ситуация с каждым днем ухудшается.

Скорая помощь уже готова перейти на режим третьего уровня опасности, чтобы лучше справляться с вызовами. Пока еще (на момент подготовки статьи. — Прим. ред.) действует второй режим опасности. Но бригада ”скорой” уже сейчас может состоять не из трех, а из двух человек.

Если же положение ухудшится и уровень опасности повысится до третьего, то все силы скорой помощи пойдут на решение жизненно опасных ситуаций. Все остальные пациенты будут получать помощь при наличии свободных ресурсов.

Ожидание может затянуться

”В режиме второго уровня опасности Таллиннская скорая помощь работает уже два месяца. За последние две недели число вызовов увеличилось примерно на 30%. Нам нужно увеличить количество бригад, чтобы обслужить все вызовы. Увеличилось и число коронавирусных больных, которым из-за проблем с дыханием требуется скорая помощь. Больше всего таких вызовов было 8 марта. За сутки у нас было 374 вызова, из них 113 к пациентам с коронавирусом”, — говорит глава Таллиннской скорой помощи Рауль Адлас.

Он заверяет, что на данный момент ни один вызов не остается необслуженным. Но тем пациентам, чья жизнь вне опасности, иногда приходится ждать дольше.

”Мы также надеемся, что люди будут звонить по номеру 112 только в серьезных случаях. Семейный врач — это первый контакт в случае заболевания, а по вечерам можно звонить по номеру 1220. В Таллинне по выходным можно вызвать на дом детского врача по номеру 69 71 145”, — напоминает Адлас.

Наглядный пример

В редакцию газеты обратился Виталий, он рассказал о ситуации, когда женщине, находящейся в тяжелом состоянии, пришлось 25 минут дожидаться скорой помощи. Инцидент произошел накануне того, как скорая получила возможность выезжать на вызовы в меньшем составе.

”Дело было в воскресенье. Я был в гостях у бабушки. Когда выходил от нее, спускаясь по лестнице, увидел лежавшую на лестничной клетке пожилую женщину. Она держалась за сердце и уже почти не могла говорить. Я позвонил в центр тревоги и остался дожидаться ”скорой”. Как умел, пытался держать женщину в сознании. ”Скорой” все не было. Я позвонил опять и услышал ответ, что в стране коронавирус, свободных бригад нет. В итоге ”скорая” приехала через 25 минут. Женщину, к счастью, откачали. Она уже вернулась домой. Но непонятно, неужели нет отдельных бригад для таких происшествий”, — не понимает мужчина.

Этот случай наглядно демонстрирует, что нагрузка на скорую помощь выросла, а время ожидания может затянуться даже в тяжелых случаях.

”Постановлением об экстренной ситуации не установлено временных ограничений. Обслуживаем, как успеваем. Но прежде всего помощь оказывается тем, чья жизнь в опасности”, — поясняет Адлас.

В Центре тревоги, однако, поясняют, что в определенных случаях, когда состояние человека смертельно опасно, на вызов отправляют бригаду реанимобиля.

В случае вызовов категории D человек не остается без помощи до приезда ”скорой”.

”В зависимости от ситуации звонок направляют медику Центра тревоги, который консультирует позвонившего до приезда скорой помощи”, — поясняет Пилле Саар, медицинский эксперт Центра тревоги.

Сложности не только в Таллинне

В скорой помощи Нарвской больницы сейчас работают пять бригад, обычно их четыре.

”Есть еще резервы, чтобы создать больше бригад. Но в них будет по два медика. Сейчас работают по трое. Людей на данный момент хватает. Если случается коллапс, к примеру, одновременно пять вызовов высокого приоритета, нам присылают бригады из Силламяэ и Йыхви. В прошлом месяце такое было пару раз”, — говорит специалист по коммуникациям Нарвской больницы Евгения Парв.

Она отмечает, что время реагирования на вызовы немного удлинилось в отличие от обычных условий из-за того, что медики переодеваются в защитные костюмы на каждый новый вызов. А после транспортировки ковид-позитивного пациента также требуется чистка машины в специальном центре дезинфекции.

”Опасности, что бригад не будет хватать, на данный момент нет. Мы можем создать еще несколько бригад, разделив наших медиков по двое, кроме того, мы всегда можем обратиться в Южный штаб, откуда нам могут помочь персоналом и техникой, если в этом будет крайняя необходимость”, — добавила Парв.

Пока держимся, но…

”Все больше нам приходится ограничивать плановое лечение, за счет которого мы добавляем места для ковид-больных. Здесь ключевой ресурс — персонал, а не сама кровать и оснащение. Специализированного персонала не хватает — как сестер, так и врачей, и сиделок”, — объясняет медиаспециалист Департамента здоровья Мерилин Верник.

Ресурсы больниц сейчас реорганизуются и находятся на исходе, но еще есть возможности для решения проблемы.

”Например, студентов-практикантов направляют именно в те отделения больниц и на те должности, где более всего необходима поддержка”, — говорит медиа-специалист департамента.

Однако объем работы в отделениях экстренной медицины и скорой помощи вырос. Поэтому приходится сокращать число специалистов в бригадах, что влияет и на качество работы.

”Вместо прежних сестринских бригад сейчас действуют бригады из техника экстренной медицины и техника скорой помощи, то есть снижается компетентность персонала”, — объясняет Верник.

”В такой суете мы еще можем какое-то время обеспечивать доступность неотложной помощи до тех пор, пока нам не придется решать, например, вопрос о приоритетах вызовов. Это значит, что время реагирования на вызовы с низким приоритетом увеличится или же вызов вообще будет отменен, человека направят за общей медицинской помощью (к семейному врачу. — Прим. ред.)”, — добавляет Верник.

Она подчеркивает, что, учитывая текущую ситуацию, очень важен вклад каждого человека.

”Каждый может помочь ответственным поведением и соблюдением ограничений”, — подчеркивает Верник.

Все актуальные новости от RusDelfi можно прочитать в Telegram: подписывайтесь и будьте в курсе событий страны и мира.

Еще больше новостей про коронавирус читайте ЗДЕСЬ.