Эстония всегда гордилась своими лесами. Неспроста вся история нашей страны с самых древних времен напрямую связана с природой: на протяжении столетий именно море и лес давали местным жителям еду, силы и возможности лучшей жизни. Даже в XXI веке, когда разразилась пандемия коронавируса, первое, куда все устремились в поисках душевного спокойствия — лесные просторы и морское побережье. Что уж говорить про многочисленных иностранных туристов, которые приходят в полный восторг от наших бескрайних лесов, называя Эстонию одной из самых зеленых стран Европы. И это правда: больше половины площади страны покрыто лесом, при этом природные заповедники занимают одну пятую всей территории!

Но иногда, путешествуя по дорогам нашей страны, можно увидеть довольно странную картину — вместо шикарного, манящего своей силой, мощью и природным разнообразием леса виднеются лишь километры спиленных деревьев, жалкие пеньки и непонятно зачем оставленные единичные деревья. Естественно, этот удручающий вид вызывает бурю негодования и негативных чувств. Зачем рубят лес? Для чего уничтожают наши природные богатства? Почему бы не сохранить то, что нам досталось от предков, то, что поистине является достоянием всей страны и всего народа?

Лес рубят, щепки летят

Как известно, 46% лесов Эстонии принадлежит государству. Специально для ведения хозяйства на этих территориях был создана отдельная бюджетная организация — Центр управления государственными лесами (RMK), в задачи которого входит не только охрана природы и уход за лесными богатствами нашей страны, но и развитие природного туризма, организация информационно-просветительской деятельности, а также выращивание нового леса и целесообразное использование старого. Занимаясь рубкой лесов и сбытом древесины, RMK ежегодно дает более 2% в ВВП Эстонии. Часть полученных денег идет на выращивание нового леса, а другая часть — в государственный бюджет, из которого, например, позднее выплачиваются зарплаты учителей и врачей. Но что делать, если это врач или учитель не хочет получать зарплату ценой вырубки эстонского леса?

Конечно же, можно не рубить. Можно оставить все как есть и как-то примириться с экономической потерей такой важной составляющей нашего бюджета. Но целесообразно ли это?

Общеизвестно, что у каждого живого существа на нашей планете есть свой жизненный цикл от рождения до смерти. Есть такой цикл и у деревьев, продолжительность жизни которых сильно зависит от различных природных условий. В наших широтах, например, ель в среднем живет около 200 лет, сосна — 150, береза — 100, осина — 80, ольха — не более 50 лет. И это при условии, что деревья не болеют и не повреждаются микроорганизмами или дикими животными, которых у нас очень много. Достигнув максимально возможного возраста, дерево, как и любой живой организм, погибает. Но в лесу эта потеря намного заметнее — гниение и разложение целлюлозы древесины занимает не просто месяца, а иногда целые годы. Кроме того, этот процесс представляет большую опасность и для здоровых деревьев, которые могут погибнуть намного быстрее. В условиях нашего маленького государства, когда с северной до южной границы можно доехать всего за несколько часов, наличие такого заброшенного, неухоженного и непривлекательного леса сразу будет бросаться в глаза. Такие леса отпугивают не только людей, но и животных: кто же захочет жить в грязном, больном доме? Например, лоси любят жить исключительно в молодых лесах, где и больше разнообразие питательных веществ, и нет опасности запутаться рогами в опавших ветках. Большинство птиц также предпочитают новый лес, где деревья меньше заражены всевозможными заболеваниями и микробами. Поэтому за лесом надо ухаживать как за собственным благоухающим садом: убирать старые деревья, расчищать и благоустраивать территорию, сажать новые деревья. Если этого не делать, то будет так:

или так

Учитывая это, возникает вопрос — почему бы тогда не срубить это дерево прежде, чем оно упадет, и целесообразно использовать его для нужд людей. Именно это и делает RMK, занимаясь рубкой лесов в так называемом доходном лесу, который составляет 63,7% от общей территории. Специалисты высчитывают, когда тот или иной участок эстонского леса дорос до экономической ценности и выгодно срезать дерево с точки зрения получения хорошей древесины: например, лучше рубить ель в возрасте 60-90 лет, сосну — в 90-120, березу — в 40-60, ольху — в 30-40. При этом, по закону о лесе, на месте абсолютно каждого вырубленного участка государственного леса должен появиться новый лес. Поэтому, когда вы видите на обочинах дорог спиленные пеньки, это совсем не означает, что так теперь и останется — в течение 5 лет будет высажен здоровый лес, который будет нас радовать не один десяток лет. По этому поводу местные лесники, ежегодно высаживающие миллионы новых деревьев, часто шутят, что они никогда не видят результатов своей кропотливой работы, но надеются, что будущие поколения достойно оценят их вклад в развитие нашего леса.

Стоит также учитывать, что массовая вырубка леса никогда не проходит в природно-охранных зонах (более 7% территорий), где применяются лишь санитарные и лесохозяйственные работы для сохранности видов, а также в строго охраняемом лесу, где сохраняется ценная флора и фауна и не нарушается естественный баланс природы. При этом процентная доля таких строго охраняемых лесов в Эстонии очень большая — 29,21%. Из всех европейских стран больше только в Финляндии.

В доходном же лесу каждое дерево, в буквальном смысле, стоит ”на учете”. При вырубке в специальной компьютерной программе указывается, какое дерево нужно срубить, кому оно пойдет, куда и с какой целью. Так как вырубкой занимается государственная организация, то вся информация о ”Боже, опять лес рубят!” прозрачна и доступна в интернете. Любой желающий может посмотреть карту текущих и предстоящих лесных работ RMK ЗДЕСЬ. Однако очень часто на таких участках оставляют несколько деревьев, которые остаются одиноко стоять посреди пней. Делается это для того, чтобы обеспечить естественный процесс обновления леса и сохранить биологическое разнообразие.

”Рядом с моим домом всегда был лес. Туда еще мой дедушка ходил!”


Для любого человека эмоционально очень сложно справиться с кардинальным изменением той зоны комфорта, в которой он жил на протяжении долгих лет. Например, если рядом с любимой дачей десятилетиями рос лес, где весной заливались звонкими песнями птицы, а осенью можно было собрать целую корзину грибов или ягод, а теперь там вместо мохнатых елей и стройных берез будет поле с пнями и грудой порубленных веток. Картина, конечно, не самая привлекательная, но нужно понимать, что такой лес появился не сам по себе, а его кто-то когда-то посадил, долго за ним следил и ухаживал. Этот лесник, живший много десятилетий назад, знал, что однажды наступит время срезать его ”детище” и использовать в более важных целях: возводить дома, изготавливать мебель, бумагу и другие вещи, без которых мы уже не представляем себе нашу жизнь, особенно в нынешний век эко-продуктов.
Но эмоции настолько овладевают людьми, желающими во что бы то ни стало сохранить лес, что они совсем не учитывают, какие опасности таит сохранение того или иного участка старой лесной зоны. Для разрешения споров, достижения общей договоренности и разъяснения всех нюансов будущей деятельности RMK проводит специальные собрания, привлекая к планированию лесозаготовительных работ и местных жителей, проживающих рядом с лесами повышенного публичного интереса. Как правило, к таким лесам относятся зоны близ населенных пунктов или часто посещаемые леса (полный список можно посмотреть ЗДЕСЬ).

На таких собраниях стороны могут договориться, как провести запланированные работы так, чтобы доставить минимум неудобств для проживающих рядом жителей. ”У каждого есть возможность высказать свое мнение и выдвинуть предложения по теме уже на этапе извещения о намерении проводить в лесу работы”, — говорит главный лесничий RMK Андрес Сепп. Таким образом, местные общины или жители могут подавать в RMK предложения о включении определенной лесной территории в число участков повышенного общественного интереса, где рубка будет вестись с учетом особенностей местного ландшафта, где будут сохранены лесные дороги, тропы и отдельные деревья, а также проведены работы по обновлению и содержанию лесосеки. О предстоящих и уже состоявшихся собраниях групп заинтересованных лиц по поводу территорий RMK повышенного публичного интереса можно узнать ЗДЕСЬ.

Что может быть страшнее?


Самая страшная проблема государственных лесов — вовсе не вырубка деревьев, а несанкционированные свалки, поджоги и пожары, мусор , болезни деревьев и нанесение серьезного ущерба дикими животными. Отправляясь в лес, не забывайте, что важно заботиться об окружающей среде и бережно относиться к тому, что с таким усердием в течение долгих лет создавали работники RMK: не оставляйте мусор в лесу, приведите в порядок то место, где отдыхали, не наносите вред деревьям и растениям. Каждый из нас является важным звеном в цепочке условий сохранения леса: и если один отвечает за сохранность дерева, другой — за рубку, а третий — за посадку нового леса, то делается это лишь для того, чтобы и через сотню лет будущие поколения могли гордиться, тем, что Эстония — одна из самых зеленых стран мира.