Еще некоторое время назад, всякий раз, когда ЕС продлевал "украинские" санкции против России, хоть кто-нибудь из европейских политиков у власти — кто-то из Италии, Греции, с Кипра, из других стран — высказывался против. Правда, в итоге все всё равно голосовали "за".

Но в последние месяцы, по ходу обсуждения санкций за отравление и репрессии против Алексея Навального, из уст европейских премьеров, министров или президентов уже не прозвучало ни одного подобного заявления.

Как резюмировал в феврале, после встречи министров иностранных дел ЕС глава внешнеполитического ведомства Евросоюза Жозеп Боррель, все согласны, что Россия сама не хочет дружить и взяла курс на вражду.

В понедельник, за три дня до саммита, председатель Европейского совета Шарль Мишель позвонил президенту России Владимиру Путину, чтобы обсудить отношения перед дискуссией в Евросовете.

Отношения находятся на новой низшей точке, констатировал Мишель после разговора, в котором он, в частности, снова призвал Путина ради потепления выполнить договоренности о Донбассе и прекратить репрессии против Навального и его сторонников.

Путин, согласно сообщению пресс-службы Кремля, снова заявил, что это Евросоюз неконструктивно себя ведет, а Россия готова к сотрудничеству.

Лидеры стран Евросоюза не собираются принимать каких-то формальных решений относительно России — разве что поручат Жозепу Боррелю и его ведомству разработать новую стратегию отношений с Москвой. Но эта "стратегическая дискуссия", как ее назвали в повестке саммита, определит общий курс, коридор для которого уже очертили на совещаниях в январе и феврале министры иностранных дел.

После февральской встречи министров Жозеп Боррель объявил, что дальше ЕС будет выстраивать отношения с Москвой "по трем линиям": отпор, сдерживание и сотрудничество в тех вопросах, что интересуют Евросоюз.

Последним, кто хотя бы с некоторым сомнением высказывался о новых санкциях против российских чиновников и силовиков, был венгерский премьер Виктор Орбан. Но это было в прошлом сентябре, и тон коротких и расплывчатых реплик Орбана нельзя было назвать дружественным по отношению к Москве.

Об идее санкций за отравление Навального Орбан высказался в духе "мы недопонимаем, зачем, но если уж Евросоюз предлагает — обсудим", а об "украинских" санкциях сказал, что ЕС, на его взгляд, должен бы делать акцент на военном противостоянии с Россией, а не на экономике.

"Мы должны быть очень, очень жестки в военной сфере в отношении России, и мы должны быть готовы к сотрудничеству в части торговли. А мы очень слабо выступаем в военном отношении и очень жестко — в торговле", — сказал Орбан (цитата по агентству Рейтер).

Среди сторонников налаживания отношений с Россией многие европейские комментаторы по-прежнему называют президента Франции Эмманюэля Макрона.

Макрон в 2019 году пытался было устроить "перезагрузку" отношений с Москвой и в августе того года к неудовольствию восточных стран ЕС радушно принимал Путина в своей резиденции.

Но уже летом 2020 года член правительства Макрона Флоранс Парли констатировала, что результатов этой "перезазгрузки" не видно. А потом случилась история с Навальным.

В этом феврале в ходе дискуссии в известном американском аналитическом центре "Атлантический совет" Макрон снова говорил о необходимости сотрудничать с Россией. Но это не были слова о дружбе и готовности закрыть глаза на всё или многое.

Как и в случаях со многими другими западноевропейскими политиками, это были в основном теоретические рассуждения о том, что с Москвой нужно пытаться сотрудничать там, где без нее не обойтись или где Евросоюзу желательно ее участие: в урегулировании в Ливии, например, в отношениях с Ираном или в борьбе с изменениями климата.

Раньше у Кремля были друзья в европейских правительствах, которые призывали закрыть глаза на украинские события и на российскую внутреннюю политику и просто вести с Москвой "бизнес как обычно".

Но итальянская "Лига" Маттео Сальвини и австрийская Партия свободы со скандалами выпали из правительств своих стран. Впрочем, и с ними в составе кабинетов Италия и Австрия голосовали за продление санкций.

"В Европе больше нет иллюзий, будто Россия движется к либеральной демократии, каковое движение нужно поддержать, сотрудничая с ней. Отброшена и мысль о том, что страны, попавшие под огонь Кремля, сами в этом виноваты, потому что провоцировали Россию, — считает глава аналитического Европейского совета по международным отношениям (CEFR) Марк Леонард. — Европейцы теперь в основном едины в понимании, что зарубежные авантюры России нужно сдерживать".

Главы МИД стран ЕС на встрече в феврале заявили, что политика в отношении России будет и дальше строиться на принятых в марте 2016 года "пяти принципах".

"Это скорее продолжение прежней политики, нежели адаптация к быстро меняющейся обстановке и растущей напористости России", — считает аналитическая служба Европарламента.

Вообще-то, если Евросоюз сам всерьез начнет действовать по этим принципам, то это уже будет ужесточением политики в отношении Москвы, потому что до сих пор ЕС этого не делал, рассуждает сотрудница Центра анализа европейской политики (CEPA) Кандас Хантингтон.

"Пять принципов" включают в себя, в частности, требование к России выполнить Минские соглашения по Донбассу, развитие сотрудничества ЕС со странами-соседями России и поддержку гражданского общества в самой России. Два других — это повышение сопротивляемости ЕС потенциальным российским угрозам в энергетике, киберпространстве и других сферах и выборочное сотрудничество с Москвой в международной политике.

Ни по одному из этих направлений, за исключением разве что последнего, ЕС до сих пор не действовал так, как мог бы, — рассуждает Хантигтон.

"Нерешительность ЕС в противостоянии России лишь ослабляет его стратегические позиции и провоцирует раскол между странами-членами союза, а внутренняя раздробленность повышает уязвимость ЕС перед Россией", — говорит Кандас Хантигтон вслед за многими другими европейскими аналитиками и политиками.

По ее мнению, европейские страны должны заново подтвердить готовность следовать этим принципам в политике в отношении России, в особенности в части укрепления связей с Восточной Европой, повышения устойчивости ЕС к угрозам со стороны России и поддержки гражданского общества России и Беларуси там, где это возможно.

То есть, даже если саммит ЕС просто еще раз подтвердит верность "пяти принципам", это совсем не значит, что все останется как было: ЕС может начать более решительно их реализовывать, на что очень надеются аналитики, занимающиеся Россией.

Эти эксперты призывают ЕС, в частности, начать активнее работать с наиболее демократическими постсоветскими странами: Украиной, Молдовой и Грузией.

"Предстоящий Совет ЕС должен запустить процесс поиска форм "дифференцированной интеграции" для Украины, Грузии и Молдовы, которые включали бы некоторые из преимуществ членства в ЕС", — считает доктор Закари Пэйкин из Центра исследований европейской политики.

"Страны ЕС должны начать инвестировать в сотрудничество в военной сфере и сфере безопасности с такими странами, как Украина, Молдова и Грузия, перестав при этом увязывать такие инициативы с вопросом расширения НАТО", — призывает Марк Леонард.

Одновременно, по мнению главы Европейского совета по международным отношениям, Евросоюзу следовало бы и координировать свою политику в отношении России с новой администрацией США — для начала заморозив проект газопровода "Северный поток — 2" и параллельно, не полагаясь только на Вашингтон, укреплять собственную устойчивость к угрозам со стороны России.

Это, по мнению Леонарда, позволит ЕС вести в отношении России политику "основанную на принципах безразличия" — то есть, жестко противостоять Москве там, где западный мир считает необходимым противостоять, дипломатию свести к контактам в международных организациях и больше не предпринимать пышно обставленных попыток "перезагрузки".

"Время работает против Путина, — уверен Марк Леонард. — Парадоксальным образом, лучший для европейских лидеров способ удовлетворить их тягу к конструктивному сотрудничеству с Кремлем — не вести себя так, будто они страстно хотят этого сотрудничества. Пусть подождут, пока Путин сам не придет к ним".