Соблюдение дистанции демонстрирует сочувствие и уважение к другим. Это способ защитить незнакомых людей, а также друзей, семью и самого себя.
И в то же время кажется странным пытаться соблюдать дистанцию, например, на пешеходном переходе. Мы избегаем объятий с семьёй и друзьями — на праздниках, при встрече после долгой разлуки, да и в остальное время. Мы иногда даже вздрагиваем при виде компаний людей в фильмах, в то время как сами тоскуем по близости.
Многочисленные исследования показывают, насколько негативно на нас влияет социальное дистанцирование. Крошечный вирус SARS-CoV-2 наносит огромный урон не только нашей иммунной системе, но и каждой мыслимой и немыслимой сфере нашей жизни, особенно психологической.
Пандемия похожа на бесконечную поездку на автомобиле с появляющимися из ниоткуда пробками, которые заставляют нас думать: «Ну, сколько можно? Когда же уже доберёмся?»
В конце концов, мы ждём облегчения, заслуженного отдыха после этого чрезвычайно утомительного периода. Мы ждём возвращения к старой доброй нормальности — без масок, без соблюдения дистанции друг от друга.
Но вернёмся ли мы когда-нибудь к этой нормальности?
Стивен Тейлор, профессор канадского Университета Ванкувера и автор книги «Психология пандемий: подготовка к следующей глобальной вспышке инфекционного заболевания» также обеспокоен этим вопросом. Он говорит: «Многим людям трудно представить себе возвращение к обычному состоянию из-за появившихся когнитивных изменений».
Эффект привязки, он же эффект якоря, означает, что мы фиксируемся на первой полученной информации, а затем основываем на ней последующие действия — оценки, аргументы, выводы.
«Сегодня, в 2021 году, нам трудно представить себе будущее, в котором мы пожимаем друг другу руки, обнимаемся и посещаем концерты, потому что мы психологически привязаны к настоящему, в котором такие вещи запрещены и неопределённы», — объясняет психолог.
Давайте посмотрим на прошлые эпидемии и пандемии, например, чрезвычайную ситуацию с вирусом Зика и пандемии гриппа 1957, 1968 и 2009 годов. «Нет никаких доказательств их долгосрочного влияния на психологическое состояние людей», — говорит Тейлор.
Конечно, это могло быть связано с тем, что они были не столь масштабными по сравнению с COVID-19.
Совсем по-иному обстоит история с испанским гриппом. Такие гигиенические практики, как мытьё рук, прикрывание рта во время кашля, воздержание от плевков, стали, по всей видимости, более распространены в обществе после 1918 года, но примечательно, что не произошло других изменений, отмечает Тейлор. «Рассмотрим, например, ношение масок в общественных местах, которое было обычным и даже обязательным в западных странах во время пандемии 1918 года. Привычка носить маски быстро исчезла после того, как пандемия закончилась».
Во время пандемии COVID-19 нам всем пришлось привыкнуть носить маски. Ситуация в западных странах отличалась от ситуации в странах Азии, где ношение масок уже давно стало привычным способом предотвращения передачи простудных заболеваний. «Эпидемия атипичной пневмонии 2003 года в некоторых азиатских странах (например, на Тайване) имела долгосрочное влияние, поэтому эти страны были готовы к быстрому введению карантина в самом начале пандемии COVID-19», — отмечает Тейлор.
По его прогнозам, вскоре после окончания пандемии COVID-19 могут ненадолго вернуться «ревущие 20-е». «Для них характерна особенно интенсивная коммуникабельность, но и она пройдёт, когда всё вернётся на круги своя к тому, что было до COVID-19».
«Большинство людей снова будут пожимать друг другу руки, обниматься, ходить в переполненные пабы и рестораны и посещать многолюдные мероприятия на стадионах, футбольные матчи», — абсолютно уверен Мартин Грюнвальд, руководитель лаборатории тактильной чувствительности Института исследований мозга Лейпцигского университета.
«Мы вернёмся к тому, как вели себя раньше, при первых признаках того, что контакт с другим человеком больше не опасен», — говорит Грюнвальд.
Он считает прикосновения важнейшим условием существования нашего вида. «Человеческий организм развивается только в теснейшем физическом контакте с другим социальным существом. Это, так сказать, фундаментальный опыт нашего вида», — говорит Грюнвальд.
И мы не одиноки в этом — всем создающим пары млекопитающим для нормального роста необходим физический контакт.
«Взаимодействие одного тела с другим заложено, так сказать, в нашей биологической или социальной ДНК. Оно сформировано нашим детским и младенческим опытом. И мы обязательно сможем найти способ вернуться к этим основным формам общения», — отмечает он.
Проще говоря, мы не можем существовать без прикосновений друг к другу.
Предположим, что Тейлор и Грюнвальд правы, и как только появятся признаки того, что контакт с людьми больше не опасен, мы снова захотим обниматься. Но... будем ли мы по-прежнему уметь это делать? Как подойти друг к другу? Как проявить желание близости, прикосновений и объятий?
«Поначалу это обязательно будет выглядеть слегка топорно. Вы уже наверняка замечаете, что сейчас при встрече мы не совсем понимаем, как приветствовать других людей», — говорит Сабина Кох, профессор танцевальной и двигательной терапии Университета прикладных наук Гейдельберга и директор Исследовательского института художественной терапии Университета Алануса на окраине Бонна.
Кох проводила исследования объятий задолго до коронавируса. Например, исследовала, как ритмы тела сообщают о необходимости близости.
Она объясняет, что у объятия есть несколько этапов. От первого этапа лёгких мягких движений по кругу прикосновение переходит к следующему, в котором тело становится более напряжённым. Затем обычно происходит похлопывание по спине или плечу, являющееся знаком, который сигнализирует об окончании объятия и означает: «Достаточно, отпускай». По словам Кох, такая последовательность событий определяет хорошее объятие.
Однако во время своего исследования она также отметила интересное исключение: последовательность этапов применима ко всем вариантам объятий женщин с мужчинами и женщин с женщинами. Но она не относилась к мужчинам, которые обнимали мужчин. Их объятия, по крайней мере, в публичном контексте, сразу же начинались с похлопывания по спине, что является паттерном готовности к бою.
Итак: мы, конечно, не разучились обниматься в результате пандемии, но Кох предполагает, что поначалу будет проявляться некоторая сдержанность — своего рода переходная фаза. Решение о том, обнимать ли и как обнимать, происходит на уровне невербальных переговоров: «Можно ли обнять тебя прямо сейчас или нет?»
«Наше исследование также показало, что у людей очень разный уровень невербальной восприимчивости», — говорит Кох. То есть некоторые сразу замечают, когда кто-то начинает похлопывания во время объятия, что является сигналом отстраниться, и делают шаг назад. Другие замечают гораздо позже, а некоторые не замечают вовсе.
После пандемии особенно важна чувствительность каждого человека: есть ли на самом деле признаки того, что он тоже хочет обниматься? Догадаться бывает очень сложно. Так что, если сомневаетесь, подумайте, стоит ли это делать. Или спросите напрямую.

Все актуальные новости от RusDelfi можно прочитать в Telegram: подписывайтесь и будьте в курсе событий страны и мира.

Еще больше новостей про коронавирус читайте ЗДЕСЬ.