Как дела?

Плохо!

Почему?

Илона: Упал оборот, мы были вынуждены сократить определенное количество сотрудников. Плюс на рабочей неделе люди до шести часов вечера работают, соответственно, в ресторан они не попадают. Раньше мы работали с 12, теперь с 9, стали предлагать завтраки. В целом для работы ресторана — это ни о чем.

Марина: Вчера мы еще думали, что работаем до 6 вечера включая субботу и воскресенье. Теперь правительство запретило работать по выходным. А у нас была надежда, что на выходных днем к нам могу прийти семьи отметить дни рождения, масленицу.

И: У нас большой зал, хорошая система вентиляции в ресторане, мы спокойно могли бы принимать людей при 25% заполняемости.

Что значит для ресторана — работать до 6 часов вечера?

И и М (в один голос): Смерть!

М: Все прекрасно понимают, кто ходит в кафе днем — работники офисов. Соответственно, это бизнес-ланчи, обеды. Все меню должно быть адаптировано под цену. Как правило, это дешевая еда. Что может заработать ресторан на этом? Максимум 5 евро. Завтраки — 3.5.

Сейчас призывают продавать еду на вынос.

И: Для ресторана это абсолютно не выгодно. Фирмы доставки забирают себе почти 39% от заказа.

М: Треть мы отдаем доставщикам. Плюс, в коробку с едой ты не упакуешь атмосферу ресторана. Большинство наших блюд — ресторанные. Важен цвет, запах, вкус, подача. А когда еда приезжает в пластиковой коробке — это превращается в обычный ужин. Люди ведь приходят за атмосферой, общением, музыкой, отдыхом. Дома просто едят. Вся ресторанная сфера вынуждена переориентироваться на удовлетворения простых человеческих потребностей.

Насколько у вас упали заработки?

М: Оборот упал на 80%.

Серьезно.

М: Вы много зарабатываем в летние месяцы — так как у нас есть большая терраса, почти на 100 посадочных мест. Февраль и март — это ”пустые” месяца. Люди отгуляли рождественские праздники, а потом в основном ходят только на 14 февраля и 8 марта. Летний запас позволял нам пережить ”пустые” месяца. Сейчас у нас нет этого запаса. Летом был неплохой сезон. Но мы все равно не смогли накопить необходимую финансовую подушку. Плюс ресторан всегда требует дополнительных вложений. Всегда нужен мелкий ремонт, печать меню, закупка продуктов, тестирование, обновление посуды и интерьера, закупка цветов.

Пришлось сокращать сотрудников. Сколько человек?

И: Раньше в зале у нас работало 8 человек и мы с Мариной. В данный момент у нас 2 официанта и мы.

М: А во время продажи еды только на вынос мы работали с Илоной вдвоем.

Тяжело, наверное, сокращать своих сотрудников.

И: Это экономическая необходимость. Правительство все больше и больше забирает возможность заработка.

М: Если бы мы были уверены, что пройдет месяц и мы сможем вернуть людей к работе в ресторане — было бы проще. Но сейчас мы знаем, что помощь не придет, поэтому мы не можем держать людей — так как официанты могут найти более стабильную работу.

Государство с вами общается? Уведомляет об ограничениях?

И: Нет, конечно. Мы узнаем все либо из новостей, либо из kriis.ee. Контакта никакого нет. Происходит монолог.

М: В первую волну мы никого не сократили, верили, что все это закончится. Год назад государство дало четкий сигнал — помощь будет, будут выплачивать компенсации зарплат от Кассы по безработице. Сейчас ничего не понятно.

Работники тоже не знают, что делать. Уже с лета ситуация становилась все хуже и хуже. Нас часто спрашивали: мне что, идти работать в Maxima? По несколько раз этот вопрос задавали.

Что правительству нужно сделать?

И: Им нужно поменять свое отношение к предприятиям, которые их кормят. Ведь с наших налогов идут им зарплаты. Нужно применять налоговые льготы — к туристическим фирмам, ресторанам, гостиницам. Налоги государство с нас берет по полной, а деятельность нашу ограничивает. Плюс у государства нет никаких представителей, к которым мы могли бы обращаться с вопросами.

М: Кризисного центра для пострадавших нет.

И: Сейчас идет игра в одни ворота.

Сейчас для учителей открыли подобный центр — предлагают психологическую помощь по телефону.

И: У нас есть работники, за которых ты несешь ответственность. Они ведь должны кормить свои семьи. Только психологической помощью сыт не будешь. Сейчас градус ненависти к правительству дошел до своего пика.

Давайте резюмируем. Назовите три пункта — что правительство делает неправильно. Из-за чего градус ненависти на пределе?

1. Непоследовательность в принятии решений. Для любого человека уверенность в завтрашнем дне и стабильность — очень важны. Если правительство решает за весь народ, то их точка зрения должна быть обоснована. Возможно, она могла бы быть жестче, но она должна быть четко выраженной. Сейчас они гадают на ромашке. Самое глупое решение — закрыть Ида-Вирумаа и Харьюмаа. Все поехали в Пярну, Раквере, Хаапсалу. Кому-то давали заработать, у кого-то забирали. Поэтому в целом — ресторанный бизнес не пострадал, по мнению политиков. В Хаапсалу заработали, в Таллинне нет. Получается, все немного заработали, температура по больнице ровная.

2. Непонятные условия для получения компенсаций. Это должна быть четкая инструкция, как к чайнику. А сейчас все сформулировано нечетко, не понятно, получишь ты компенсацию или нет. Сейчас все хотят работать, если мы не можем работать, так как государство запрещает — нужно четко понимать, что государство тебе поможет.

3. Наше правительство без яиц. Они не могут принять жесткое решение один раз, а предпочитают растягивать ”удовольствие” на несколько месяцев. Правительство, которое не готово принять непопулярное решение один раз, — не вызывает доверия. Плюс коррупционные скандалы явно сыграли не в их пользу. Теперь новое правительство говорит — прошлые руководители потратили деньги, у нас ничего не осталось. Когда начинают перевод стрелок — всем кажется, что это цирк.

Во второй части интервью - про изменения в ресторанной культуре из-за коронакризиса.

Еще больше новостей про коронавирус читайте ЗДЕСЬ.