На вчерашней пресс-конференции министр внутренних дел Мария Охисало не раз назвала предстоящий локдаун ”Операцией ”Финишный спурт”” (operaatio Loppukiri). Затем мантру об итоговом разбеге повторили и другие ее коллеги по правительству. Хватит ли трех недель до финиша и каким будет финальный рывок, разбираемся в этом материале.

Что за локдаун?


Объявленные вчера меры в устах министров получили название ”локдаун” (sulkutila). При этом финское законодательство не знает такого термина: правительство под этим словом понимает просто дополнительные временные ограничения.

Для ограничения прав и свобод граждан необходимо объявить в стране чрезвычайное положение (poikkeusolot). Это делает правительство совместно с президентом, и это планируется сделать на следующей неделе. Затем у властей есть два пути: прибегнуть к статье 28 Конституции или к закону о чрезвычайном положении (valmiuslaki), который вводится максимально на шесть месяцев. Год назад жизнь в стране ограничивалась с помощью закона, в этот раз правительство решило воспользоваться статьей.

Опрошенные Yle специалисты по праву подтверждают сомнительность использования термина ”‎локдаун”: в законе его нет, а в разных странах под ним понимается совершенно разный набор ограничительных мер. Кроме того, существует ”‎жесткий локдаун” и ”‎мягкий локдаун”. Но тот локдаун, который грядет в Финляндии, нам может казаться жестким по сравнению с нынешней ситуацией, а жителям Германии, где закрыты даже непродовольственные магазины по всей стране, он покажется мягким.

При этом, как правило, локдаун объявляется национальным, в Финляндии же он будет региональным. Ограничения затронут лишь те округа здравоохранения, где эпидемия находится в фазе ускорения и распространения. Правительство вчера назвало семь округов, которых точно коснутся новые меры, и еще девять, в которых рекомендуется их ввести. Но буквально через несколько часов после пресс-конференции стало известно, что в Южной Карелии эпидемия перешла в фазу распространения, поэтому каков будет набор регионов к 8 марта, пока сказать трудно. Возможно, было бы более понятно и справедливо ввести локдаун по всей стране.

Сейчас же жители Финляндии поставлены в ситуацию, когда ограничительные меры принимаются разными инстанциями и на разных правовых основаниях. В марте же этих оснований будет целых четыре. Первое: закрытие муниципальных заведений вроде музеев и библиотек, а также запрет на проведение массовых мероприятий были приняты в ноябре прошлого года региональными властями на основании закона об инфекционных заболеваниях. Второе: спортзалы и спортивные центры, общественные сауны и развлекательные центры закрываются по решению региональных властей в соответствии с поправками к закону об инфекционных заболеваниях, вступившими в силу в этот понедельник. Третье: приостановка деятельности различных секций для детей старше 12 лет и перевод старших классов средней школы, гимназий и профучилищ на дистанционное обучение приняты по решению правительства, которое прибегло к 23 статье Конституции. И, наконец, четвертое: бары и рестораны будут закрыты на основании отдельного временного закона, которое власти планируют принять в течение следующей недели. Понятны ли все эти ограничения обычным гражданам, сказать сложно.

Вопросы времени


В связи с объявленным локдауном возникает два вопроса, связанных со временем. Во-первых, что произошло такого, что именно сейчас назрела необходимость вводить локдаун?

Примерно весь январь ситуация с эпидемией была довольно стабильной, а Финляндия оставалась в числе лучших стран Европы по количеству заражений на 100 тысяч населения. Но в феврале все стало менее радужно, и неделю назад динамика резко пошла вверх несмотря на все длительные ограничения внутри страны и на ее границах. Выросло также и число больных коронавирусной инфекцией, которым приходится проходить лечение в стационаре, в том числе в отделении интенсивной терапии. Кроме того, власти обеспокоены медленным прогрессом в области вакцинирования населения и быстрым распространением новых мутаций коронавируса, которые имеют более высокую степень заражаемости. Специалисты говорят, что мы находимся на пороге третьей волны пандемии.

Второй вопрос: если все так плохо, почему локдаун вводится не сразу же, а только с 8 марта? На этот вопрос тоже есть простой ответ. По всей стране уже действует множество различных региональных ограничений, дополнительные либо вступили в силу на этой неделе, либо будут введены на следующей, и как таковой локдаун не принесет большое число дополнительных карантинных мер. Этими мерами станут приостановка деятельности секций, перевод части учеников на дистанционку и закрытие ресторанов, которое должно еще пройти законодательное одобрение. И именно для этого властям и нужна следующая неделя. Сегодня бы законопроект не успел пройти все процедуры в парламенте, а действие статьи 58b закона об инфекционных заболеваниях, позволяющей региональным властям закрывать заведения общепита, заканчивается 28 февраля. Объявление локдауна без ключевой ограничительной меры теряло бы всякий смысл.

Есть ли свет в конце туннеля?


Как уже было написано ранее, жители других стран Европы посмеялись бы над тем, что мы в Финляндии называем ”‎локдауном”. В Германии уже больше трех месяцев закрыты все магазины, кроме продовольственных, рестораны работают только навынос, ношение масок FFP2 обязательно даже на улице, не работают детские сады, школьники с первого по последний класс переведены на дистанционное обучение, а в гости может прийти не больше одного человека за один раз. В Нидерландах был введен комендантский час, а в Австрии жители федеральной земли Тироль не могут поехать в другие регионы без отрицательного теста на коронавирус. В Чехии, где ситуация самая критичная из европейских стран, действует запрет на выход на улицу в ночные часы и на встречу больше двух человек.

Жители Европы уже давно устали от продолжительных ограничений и периодически выходят на акции протеста. Но пока что надежды на возвращение к нормальной жизни нет на горизонте: в Германии думают о продлении локдауна до Пасхи, а в Чехии планируют ввести еще более жесткие меры и ограничить передвижения людей внутри страны. Неужели Европе не помогли многомесячные карантины?

Помогли, но ненадолго. Чехии и Австрии удалось направить динамику на снижение в январе, Германии — в феврале. Но даже эти успехи не заставили власти этих стран отменить ограничения, и виной всему британская мутация коронавируса, которая стала быстро распространяться по континенту. Финляндия первой ввела практически полный запрет на въезд иностранных граждан без особой причины в страну. В Германии, например, это сделали на несколько недель позже. В итоге в феврале в большинстве европейских стран новые мутации уже успели распространиться — и статистика снова стала ухудшаться. Теперь до апреля послаблений ждать не приходится.

Финляндия благодаря закрытию границ и географическому положению в основном справилась с завозным вирусом: сейчас его доля составляет всего несколько процентов от общего количества случаев заражения. Вирус и его мутации распространяются внутри страны, и именно с этим призваны бороться новые меры. Помогут они или нет, покажет время. У нас есть пример Новой Зеландии, которой локдаун в начале пандемии помог избежать второй и третьей волны — он, однако, был жестче финского. Да и нельзя забывать, что Новая Зеландия намного более изолирована от мира территориально, чем Финляндия.

Если посмотреть на новости последних недель, то можно увидеть, что массовые заражения коронавирусом в Финляндии происходили на стройках, в школах, в барах, на судоверфи в Раума и во время нелегальных вечеринок. Новые меры помогут избежать дополнительных заражений хотя бы в части этих объектов. Но в то же время музеи, театры и кинотеатры, в которых массовых заражений не было и работу которых можно организовать безопасно с точки зрения санитарно-эпидемиологических норм, остаются закрыты уже несколько месяцев — и когда откроются, неизвестно.