По словам представителя следствия, в день своей гибели Тарайковский, ”находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения”, отошел от толпы протестующих и пошел в сторону сотрудников силовых органов. Те восприняли его действия как ”реальную угрозу жизни и здоровью”, поскольку имели оперативную информацию о возможных терактах и том, что у протестующих есть взрывчатка.

Поэтому силовики ”с безопасного расстояния, исключающего летальный исход”, применили к Тарайковскому нелетальное оружие, но ”в силу стечения ряда трагических обстоятельств одно из ранений оказалось проникающим”, из-за чего мужчина умер на месте.

Представитель СК не упоминал в своем заявлении версию МВД о том, что Тарайковский умер из-за взрыва бомбы, которую тот якобы собирался бросить в сотрудников правоохранительных органов.

По мнению следствия, сотрудники правоохранительных органов в данных условиях и в подобной обстановке имели право использовать нелетальное оружие для предотвращения более тяжких последствий, что соответствует действующему законодательству.

В январе проект бывших белорусских силовиков BYPOL опубликовал аудиозапись, как утверждается, с выступлением замглавы МВД Беларуси Николая Карпенкова. В ходе своей речи он заявил, что Александр Тарайковский умер ”от резиновой пули, которая прилетела ему в грудь”.