Капитан сборной Беларуси по баскетболу Екатерина Снытина продала с аукциона свою бронзовую медаль, завоеванную на чемпионате Европы 2007 года, чтобы на вырученные средства поддержать коллег, которые подвергаются репрессиям за их политические взгляды. Медаль была куплена за 10 тысяч долларов. В интервью DW Сытина рассказала, почему пошла на такой шаг, как к ее гражданской позиции относятся подруги по национальной команде и будет ли она и дальше защищать ее цвета.

DW: Кто приобрел вашу медаль на аукционе?

Екатерина Снытина: Аукцион закончен. С ним связана неожиданная и приятная история. В скором времени мы все расскажем, просто сначала надо, чтобы человек, выигравший лот, дал согласие на публичный рассказ о нем и об этой истории.

- Почему вы решили расстаться с самой дорогой вашей медалью?

- Об этом я задумалась еще в сентябре. Тогда наши спортсмены начали выставлять какие-то лоты на аукционы, чтобы на вырученные средства поддержать коллег, которые были репрессированы за их политические взгляды. Выставлялись кроссовки, майки с Олимпиад. Саша Романовская (чемпионка мира по фристайлу Александра Романовская, исключенная из сборной "за прогул". — Ред.) тоже выставила на аукцион медаль (золотую медаль зимней Универсиады-2019. — Ред.), и я посидела-подумала и поняла — это важный шаг.

Любой такой аукцион, наверное, важный шаг. И я решила, что я хочу сделать максимум — выставить свою самую главную и самую значимую награду. И таким образом поддержать наших спортсменов, которые выразили свою гражданскую позицию.

- Кто-то из коллег по национальной сборной поддержали вас и Елену Левченко, которая за участие в маршах протеста отбыла 15 суток ареста? Ваша позиция нашла понимание у подруг по команде?

- Понимание, конечно, есть. Как у нас говорят, все все понимают, но людей, которые решили промолчать в этот момент, я не осуждаю. Это был их выбор, но мне трудно их понять. Поэтому у нас с ними пути разошлись в плане общения.

- В целом, насколько сильна солидарность в белорусском спортивном сообществе? Насколько атлеты готовы помогать друг другу, особенно сейчас?

- Скажу так — на данный момент под нашим открытым письмом официально подписались более двух тысяч спортсменов. Есть и такие, которые хотят быть с нами, но им страшно — страшно потерять работу, тоже попасть под репрессии. Поэтому они не выражают свои взгляды открыто. Мы это тоже принимаем как факт. В целом же поддержка и солидарность есть — и среди спортсменов, и среди людей, которые вращаются в спортивных кругах. Но нам бы, конечно, хотелось, чтобы все делалось открыто, чтобы показать, как много людей в спорте против насилия над собственным народом.

- В прошлом и сейчас у вас с коллегами по национальной сборной были или есть какие-то споры на политические темы?

- Нет, потому что лично я никогда даже не интересовалась новостями по поводу политики. Мне не было интересно что-то такое узнавать. Поэтому даже если какие-то споры или разговоры о политике шли, я в них не влезала, потому что это не мое. Да и таких разговоров, мне кажется, у нас в команде почти никогда не было.

- Что будет с белорусскими спортсменами, которые из-за их гражданской позиции потеряют контракты с Минспорта, будут исключены из сборных, лишатся государственной поддержки? Спортивный век ведь недолог, как они будут справляться с такой ситуацией?

- Часть таких спортсменов, конечно, поддержит Фонд спортивной солидарности, куда пойдут деньги и от продажи с аукциона моей медали. Фонд берет их под свое крыло, выплачивает стипендии. Ребят отправляют на сборы за счет фонда, в который деньги присылают люди со всего мира.

Кроме того, фонд предлагает спортсменам пройти обучение в различных университетах за рубежом. Тем, кто решил из-за репрессий закончить карьеру, можно будет получить новую профессию, например, спортивного менеджера. Чтобы в дальнейшем все равно остаться в спорте, но уже немного в другой ипостаси. То есть спортсмены не остаются один на один со своими проблемами, если они были лишены господдержки за выражение гражданской позиции.

- Лично вы что рекомендуете таким коллегам, оказавшимся в трудной ситуации? Если их не хотят видеть в национальных командах Беларуси, может быть, стоит пойти ради продолжения карьеры на радикальный шаг, принять гражданство другой страны, чтобы выступать под ее флагом?

- Ко мне никто с таким вопросом никогда еще не обращался. Но из того, что я читала в интервью наших ребят, у которых есть возможность перейти в другие сборные, и которым предлагают выступать под другим флагом, пока никто из них на это не согласился. И, наверное, ребята понимают, что смена спортивного гражданства — это неправильный шаг. Я очень ими горжусь за это.

Ведь было бы намного легче перейти в другую сильную сборную, выступать и участвовать в Олимпиаде под другим флагом. Это, видимо, решило бы все проблемы. Но у нас очень сильные спортсмены и настоящие граждане, они остаются верны Беларуси и ее народу. Поэтому о таких случаях я еще не слышала.

- Вы сейчас играете за один из турецких клубов. Когда вы в последний раз были в Беларуси? Вы чувствуете, что к вам как-то изменилось отношение руководства федерации баскетбола и национальной сборной после того, как вы проявили свою гражданскую позицию, выступив против репрессий?

- Я уехала из Минска в начале августа прошлого года, еще до президентских выборов. В клубе мы проходим предсезонную подготовку, поэтому я приехала пораньше. После выборов в августе я подписала письмо (белорусских спортсменов в адрес МОК. — Ред.) и начала активно высказываться о происходящем в стране. Тогда начались и репрессии против спортсменов, которые подписали наше письмо.

Но меня это не коснулось каким-то образом. И поэтому, когда мне сначала в ноябре, а потом недавно в феврале пришел вызов из национальной команды на игры квалификации к чемпионату Европы, я удивилась. Хорошо, я, конечно, приеду. У меня контракт с министерством спорта и я капитан национальной команды. Я должна приехать и помочь.