Для меня Керсти Кальюлайд была исключением из правил большой политики. Ее действия вселяли надежду на то, что человек не из системы может достойно рекламировать государство, да еще и в толстовке Sõna on vaba. Так мне казалось. Но после нашей встречи я передумал. Разговор с ней разрушил модный образ в моей голове, как разрушаются иллюзии детей о существовании Деда Мороза. Веришь, надеешься, и вдруг ночью замечаешь крадущихся к елке родителей.

Кальюлайд постоянно критикует Марта Хельме и его партию EKRE. Однако в чем-то он лучше неё, честнее что ли. Хельме своим поведением показывает: я бунтарь, говорю все подряд. На практике так и получается, лучший стендап в эстонском инфополе — от него. В Рийгикогу он подходит к главному политическому оппоненту Кае Каллас и рассказывает ей о том, что она ему приснилась в сексуальном белье. Кальюлайд едет работать в Нарву, не переезжает жить в Кадриорг, вроде бы, заявляет: я не такая как все политики, я обычная. На деле, более номенклатурных и бюрократически выверенных ответов я ни от кого не слышал.

”Президент не отвечает на такие вопросы. Вы слышали про Департамент статистики? Зачем тратить ваше и мое время? Хочу ли я продолжить в качестве президента — спросите у Рийгикогу. На Земле есть лишь одно место, где эстонский может быть государственным — это Эстония”. Казалось бы, марафоны и покупка пиццы в Ласнамяэ располагают к интересному общению, выходящему за рамки официоза госслужащих. Но это только картинка, казавшаяся чем-то новым. Европейской политикой XXI века с тесной связью между страной и кассиром супермаркета.

Керсти было совершенно не интересно. Все знакомые в голос написали — "какая-то она раздраженная". Может ли президент заскучать, разговаривая с молодыми гражданами ее страны? Конечно, да. А показывать это она может? Конечно, нет. Особенно, если она проезжает 89 километров на велосипеде, гуляет по нарвскому променаду и принимает участие в парусной регате в Муху. Или журналисты ее вообще не заинтересовали? Наивное представление о "супер-президенте" не предполагало такие мысли.

Договориться о встрече было легко. "Ого, опять что-то новомодное", — показалось мне за месяц до беседы. Non! Встреча получилась рядовой, традиционной — перед Новым годом. Так принято, так всегда делали и будут делать. Была надежда, что у института президентства тоже будет новая традиция — бодрые президенты. Увы, "Керсти Кальюлайд" лишь четко выверенный образ, который разрушился за час беседы.

Слишком большие ожидания. Безусловно, я давно хотел взять интервью у президента. Особенно у такого, думал я еще пару дней назад. Именно поэтому и расстроился — верил, что мир становится другим, а президентом может стать каждый. Оказалось, не каждый. Оказалось, система возьмет на прогиб любого. Оказалось, у каждого Деда мороза должна быть борода.

Интервью можно прочитать ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.

Редакция может не разделять мнение автора.