Как вас представить?

Член партии EESTI 200, преподаватель, маркетолог.

Где преподаете?

В разных местах. В фирме Gelmett, Tallinna Õpetajate Maja, иногда читаю лекции для Aripäev.Также работаю маркетологом в различных культурных и образовательных проектах. К счастью, у меня нет постоянного места для преподавания. Я движущийся человек. Работать каждый день по 8 часов для одной аудитории, в одном кабинете — совершенно разрушительно для моего развития.

Вы сейчас живете в Таллинне. Родились в Кохтла-Ярве. Получается, выполнили задачу перспективного жителя Ида-Вирумаа — переехали в столицу.

Нет, не надо мыслить так узко. Никогда такой задачи не было. Если бы она была, я бы переехала намного раньше. Я в Таллинне всего 3 года. Случились некоторые жизненные обстоятельства: дети поехали получать образование в Таллинн. Ощутила острое желание побыть с ними еще немного. Это первое. Второе — это реализация творческого потенциала. Развитие. У меня в Ида-Вирумаа было достаточно интересной работы, но в определенный момент ее стало меньше. Решила двигаться дальше. Я долго время делала для Ида-Вирумаа все, что могла. Но стало понятно, что на месте продолжать довольно трудно. Когда уехала, многому научилась, стала общаться с людьми, которые имеют больше влияния на процессы в Ида-Вирумаа.

С кем?

С политиками, предпринимателями, журналистами. Сегодня у меня намного больше возможностей помочь Ида-Вирумаа. Я не тот человек, который убежал и забыл.

Для меня немного странно, когда человек занимается проблемами Ида-Вирумаа из Таллинна.

Это ваш личный комплекс. В Ида-Вирумаа нет политики. Там на местах занимаются хозяйственными вопросами. Местные ”драчки” — это не политика. Политика формирует законодательство, республиканское распределение денег. Только государственная политика может помочь Ида-Вирумаа, либо разрушить уезд окончательно.

Например, Евгений Осиновский в 2011 году баллотировался по Ида-Вирумаа. При этом жил в Таллинне. Как мне кажется, он был далек до проблем жителей востока.

Он даже несколько раз был в Нарве… Я 45 лет прожила в Ида-Вирумаа. Мне не нужна власть, я хочу помочь Ида-Вирумаа.

На какие вопросы вы влияете? Что у вас уже получилось сделать?

Вопрос поставлен не верно. Правильно: Что нового можно сделать для Ида-Вирумаа? Что я сейчас делаю для Ида-Вирумаа?

Как вы понимаете, последние годы Эстонией руководила либеральная Партия Реформ. Она добилась своих целей — мы стали членами Евросоюза, НАТО, у нас появилась единая валюта — евро. В этот момент правительство совершенно забыло о тех, кто не склонен к предпринимательству, кто не защищен социально.

На этом фоне сыграли другие политики — консерваторы. Представьте, эстонская семья два века прожила на одном хуторе, и тут шведский банк может отобрать у них дом, так как они взяли кредит на ремонт (Речь о SwedBank — RusDelfi). Именно это и случилось в кризис 2008 года. И правительство никак не могло помочь, поэтому люди решили: государство нас не защищает. На этом фоне поднялись EKRE и центристы. Их электорат — люди, которым требуется защита.

Сегодня нельзя строить Эстонию так, как они это делали 20 или 10 лет назад. Нужна новая концепция. В этом вакууме и возникла партия EESTI 200. Если говорить про мои задачи, то одно из моих направлений — нельзя оставить Ида-Вирумаа без рабочих мест.

Так все-таки, что вы сделали или сейчас делаете?

Мы постоянно встречаемся с предпринимателями. Нашими и зарубежными. Ищем возможности развития сланцевой и промышленной отрасли в регионе.

Что партия EESTI 200 может сделать в данном вопросе?

Найти инвесторов и привести их за руку, чтобы создать в Ида-Вирумаа рабочие места. Инвесторы уже сами нас ищут, звонят, предлагают встретиться, хотят узнать наши мысли, рассказать свои.

На каком этапе сейчас переговоры?

На хорошем. Мы ищем инвесторов, находим. Вчера целый день провели в переговорах.

С кем?

Не могу сказать. Это очень серьезные люди.

Какие-то конкретные даты есть?

Я скажу прямо: инвесторы хотят правительственной поддержки. Почему они сами не приходят — из-за коррупции.

В Ида-Вирумаа или на государственном уровне?

У нас одна партия в Ида-Вирумаа и в правительстве.

Также останавливает то, что нельзя ввозить иностранную рабочую силу. Заводы должны строить специалисты. Норвежцы, поляки, которые строят подобные установки во всем мире.

Несуществующая школа

Президент Эстонии Керсти Кальюлайд считает, что в школах и детсадах нужно преподавать только на эстонском языке. Вы согласны с ней?

Нет. Мы считаем, что школа должна быть многоязычной. Приходя в школу, родители и дети сами должны выбрать, на каком языке они хотят начинать учиться. На русском, эстонском, английском. Всем известно, что языки легче учить в детстве.

Интеграция проходит не на уроках, а на переменах, праздниках, уроках физкультуры и труда, там, где подростки общаются, гуляют, делают что-то вместе. Нужно, чтобы дети ходили в одну школу. И эстонцы, и русские.

Почему у нас до сих пор не такой системы?

Те партии, которые были у власти — были заняты другим. Или полной эстонизацией, или сохранением маргинальной русификации. Маргинальной — живите проще, не учите эстонский и пусть у ваших детей не будет будущего.

У кого такой лозунг?

У тех, кто пытается сохранить русскую школу, где эстонский язык преподают так, что дети не поступают или вылетают после первого курса университета. Язык — не цель, это инструмент. Махать флагом о сохранении русской школы — это копать яму под собой. Нельзя лишать детей необходимого инструмента. В 21 веке в Эстонии может и должна быть современная многоязычная школа.

Если конкретизировать, русская школа в Эстонии сегодня — это?

Это большой обман детей и родителей. К сожалению, ситуация такова, что русская школа не выпускает людей, которые прекрасно владеют русским языком. Не учитывая отличников, конечно. Многие ведь даже не слышали, когда правильно использовать слова одеть и надеть. Выходят дети, которые так себе владеют русским, плохо или на минимальном уровне эстонским. После школы они понимают, насколько они ограничены в возможностях. Я не видела людей, которые окончили русскую школу, плохо владеют эстонским и рады этому. Зато могу назвать десятки знакомых выпускников, которые вынуждены были уехать учиться за границу.

Медийность однопартийцев

Светлана Скребнева в редакции Delfi


В EESTI 200 не так много известных людей, в отличие от других партий. Как вам кажется, можете ли вы найти тех, кто захочет договариваться и ”играть в политику” в Рийгикогу?

В политике важны знания и позиция, а не медийность. Если таким образом относиться к политике, то в Рийгикогу должны сидеть одни журналистки и артисты. Как пример: во время пандемии Аркадий Попов быстро стал медийным лицом. На самом деле, специалист пришел на свое место и стал медийным. Пришло время и стал известным. Со временем наши специалисты, тоже станут популярными.

Аркадий Попов в интервью RusDelfi сказал, что он не станет министром социальных дел, так как ему просто не предложат эту должность.

При той эквилибристике, которые происходят у нас последние 5 лет в политике, естественно, ни один специалист не захочет подножек. Образованные, успешные люди на новом месте хотят что-то сделать. Провести реформы. В нашей системе сегодня один министр, завтра другой. Какой серьезный специалист пойдет на сотрудничество?

Нам часто задают вопрос, где мы возьмем новых директоров школ. Кто сказал, что их всех нужно менять? Нам многие звонят, говорят, что они за нас, что они хотят изменений. Но боятся, что если они сейчас выйдут из Центристской партии, то их уволят завтра, найдут к чему придраться.

Сегодня в Эстонии стеклянный потолок не только у русских. Он есть и у эстонцев, которые вынужденно состоят в партии и понимают, что если эта партия не у власти, нет и карьерного роста. Это ненормально.

Уже всем известный департамент

Государство организовало новый Департамент по делам образования и молодежи. Позвали руководителя из частного сектора, бывшего менеджера Swedbank — Улле Илиссон. Она будет зарабатывать больше премьер-министра — 6900 евро в месяц. Как вы к этому относитесь?

Положительно. Сегодня огромное количество госчиновников получают больше министров и депутатов. А в частном бизнесе сколько получают люди? Если серьезные специалисты не придут в муниципальное и государственное управление, а будут работать только те, кто готов получать 1500 евро, то к чему мы придем?

Сегодня есть огромное количество чиновников, никогда не работавших в бизнесе. Они не понимают, что такое отношение с клиентами, что деньги организации требуют эффективного вложения и отчета перед обществом, они понимают только: я начальник, ты дурак. Поэтому система не развивается. Если она сможет выполнить поставленные задачи, то замечательно. Многие министры, которые получают высокие зарплаты, совсем не справляются со своими обязанностями.