После того рокового шторма и страшной гибели судна семья Ворониных сделалась живой легендой, ведь спасся не только мальчик, выжить удалось также его отцу и деду.

"Мы уже легли спать, проснулись от удара и крена, — вспоминает Воронин. — Отец сказал, что надо одеваться и выходить, посмотреть, что случилось. Пока одевались, было еще ничего, а потом, когда вышли из каюты, крен уже был большой. В коридоре было несколько человек. Выбрались по поручням на палубу — все втроем. Там была темень, никого не было видно. Может, через секунд десять нас волной захлестнуло и выбросило за борт. Сразу раскидало в разные стороны. Когда я вынырнул, доплыл до ближайшего плотика, кто-то помог мне забраться в него. Может быть, мне помогло то, что в детстве я четыре или пять лет занимался плаванием. Что замерзал в воде, особо не чувствовал. Скорее, это был шок. Холод наступил на плоту. Там было человек пятнадцать. Если правильно помню, два человека умерло. Во всяком случае, когда нас поднимали на борт, они не двигались".

Об отце и деде Василий не знал ничего до самого прибытия в Хельсинки, куда доставило судно, подобравшее терпящих бедствие, когда начало светать. Раньше было не подойти.

На вопрос, а что врезалось в память особо, Воронин ответил: "Не столько сама катастрофа, сколько то, что было до нее: очень много детей на борту. Когда мы вечером по парому гуляли, я видел коляски… Может, запомнил именно детей, потому что сам был совсем юным".

Есть ли у него собственная версия: почему все-таки затонул паром? "На мой взгляд, одной из самых больших проблем была скорость. А ведь был очень сильный шторм. Вечером, когда мы кушали в ресторане, даже посуда падала и билась".

После смерти отца — Александра Воронина — отель "Алекс", их семейный бизнес, продолжает Василий. Дедушка жив, ему 86 лет.