Ее однопартиец Юри Ратас намекнул, мол, если не согласна с мнением партии, то воздержись лучше — такова-де традиция Европарламента. Но воздержаться было бы трусливой полумерой. Те, кто своими голосами устлал путь Тоом в Брюссель, ей бы это припомнили.

Другой центрист Айвар Рийсалу не преминул напомнить, что он-то давно скептически высказывался в отношении Тоом. В том же направлении, разве что не столь мягко, выражаются остальные ее противники, видящие в ней чуть ли не ”преемницу” Жданок. Рийсалу невольно стал выразителем голоса той негодующей группы, которую, перефразируя классику, можно именовать отрядом политиков под условным названием ”Мы говорили”.

И теперь этот отряд очень радуется тому, что опасения сразу подтвердились. Рискуя вызвать на себя огонь этого контингента, осмелюсь предположить, что ведь больше уважения вызывает непримиримая позиция, а не безропотное подчинение воле партии/фракции, не так ли?

Если начать размышлять в таком растревоженном духе, то можно додуматься вот до чего. Понятно, что Яна Тоом не ”потеряет связь с партией” (см. комментарий Кадри Симсон) настолько, чтобы, как Вилья Сависаар-Тоомаст, переметнуться к конкурентам. Но если она сохранит непримиримую позицию, а негодование родной партии будет усиливаться, то у Тоом есть все шансы вернуться из Брюсселя и, собрав вокруг себя протестные голоса (в том числе голоса тех, кто разочаровался уже и в оппозиционных центристах), создать собственную партию. По крайней мере, у нее пока больше на то оснований, чем у Кристийны Оюланд.