Ваша политическая карьера насчитывает два десятка лет. Сколько всего накопилось, о чем вы не можете говорить публично?

Всего понемногу. Некоторые вещи я оставила в прошлом, к примеру? мое прежнее замужество. Я не говорила о нем раньше и не собираюсь говорить сейчас.

Длинная карьера в политике научила вас врать?

Нет. Я очень долго переживаю, если не могла быть честной. Если не могу сказать правду, то пытаюсь вообще не говорить. Естественно, я использовала ложь во спасение. Однако я не думаю, что я хорошая актриса, а в политике этот навык бывает очень полезен.

Вам не кажется, что политика и честность в Эстонии несовместимы?

Я не хочу соглашаться с этим заявлением, даже если так и есть. Моя миссия — бороться за то, чтобы политика стала честнее и чище.

Вы примкнули к партии, в которой постоянно врут.

Постоянно? Так выражаться неправильно (Выдерживает паузу). Партия реформ — большая правящая партия, принимающая многие важные решения. Чем больше решений принимается, тем больше вероятность оступиться. Люди признали свои ошибки, их следует понять.

Кого вы имеете в виду?

Я не говорю о ком-либо конкретно, я говорю в общем. Если мы извлечем уроки из скандалов, то от этого выиграет эстонская демократия. Будучи в Европе я вижу, что многие политики уходят с должностей из-за более мелких по нашим меркам скандалов. Надеюсь, такая политическая культура приживется и в Эстонии. Но до этого мы могли бы научиться прощать и делать выводы.

Какие выводы сделала ваша новая ”домашняя партия”?

Если мы сравним две последние истории, то на скандал с Оюланд партия отреагировала мгновенно. В случае с кейсом Мейкара — это заняло время. Кристен Михал должен был уйти с поста министра сразу, как только появились подозрения. Тогда можно было бы посмотреть, какие у него дальнейшие перспективы. Но затянули.

Скажите эти случаи не стали поводом для сомнений в правильности вашего поступка о вступлении в партию?

Эти скандалы не повлияли на мое решение вступить в Партию реформ. В душе я либерал.

Что по-вашему означает либеральность?

В Европе это понятие толкуют достаточно широко. Лично я определяю этот термин тремя словами: свобода, ответственность, толерантность.

Центристская партия, выходит, не либеральная партия?

Центристская партия стала скорее ностальгической. Она нежизнеспособна и многие люди давно это поняли. В противовес, как мне кажется, у Партии реформ есть будущее.

Почему вы не примкнули к соцдемам?

О да, мне это даже нашептывали, что так будет лучше, тогда журналисты не вспомнят всех моих изречений, направленных против реформистов. (Вздыхает) Я не пришла на тепленькое местечко. Я хочу работать на благо Эстонии, для этого у меня есть мысли и энергия, а теперь еще и четыре года зарубежного опыта.

Кто позвал вас в партию?

Кристийна Оюланд сразу после того, как я вышла из Центристской партии. Я взяла время на обдумывание, решение не было простым. В Брюсселе я хорошо общаюсь с Сиймом Калласом, мы обсуждали эту тему. В анкете за меня ручался Райн Розиманнус.

Что вам предложили в обмен на присоединение к партии?

Я не шла ничего клянчить. Что они могли бы мне предложить?

К примеру, депутатское кресло в Брюсселе.

Выборы состоятся через год. Как партия может обещать место евродепутата?

Партия может посмотреть на должности и сказать, так, Вилья, вот здесь ты наш выбор номер один.

Таких переговоров мы не вели. На такие вещи наивно надеяться, и я не считаю руководство партии таким глупым, чтобы оно стало заманивать людей местами, на которые нет гарантий. А если я не наберу нужного числа голосов? Приходить в политику лишь потому, что ”мне обещали”, нет смысла.

Вы — кандидат в мэры Таллина. Чья это инициатива?

Естественно, такое предложение мне сделала партия. Спросили, не хотела бы я быть одним из четырех кандидатов, я согласилась.

Почему?

У меня есть для этого опыт.

Вы хотели бы стать мэром Таллинна?

Да, мне нравится такая идея. Я руководила двумя управами частей города, была депутатом горсобрания. Это было замечательное время, когда вещи, которые я делала… (Осторожно выбирает слова) Я всегда видела результат своей работы. В Рийгикогу и Европарламенте твой личный вклад зачастую нельзя увидеть. У меня есть идеи, и я не совсем довольна тем, как руководят столицей.

Таллинном руководят плохо?

Так категорично говорить нельзя. Культура правления могла быть лучше. Городские деньги пускают на популистскую пропаганду. Я хотела бы использовать эти 500 миллионов евро разумнее. Не нужно Таллиннского телевидения! Не нужно каждому вице-мэру такого количества советников. Эти деньги можно направить в места, которые действительно в них нуждаются.

Вы смогли бы руководить городом в коалиции с Центристской партией?

Мне бы понравилась коалиция без центристов. Но я в такую возможность не верю. Центристская партия выстроена вокруг одного человека. Даже в партии единоличная власть не является благом. Теоретическое сотрудничество с центристами возможно, но всем, кто захочет изменить стиль управления городом, будет непросто сотрудничать с Эдгаром Сависааром. Я не верю в то, что он способен измениться.

Насколько высоко вы оцениваете шансы других кандидатов?

Они все достойны. У Валдо Рандпере административного опыта меньше всех. Он не руководил ни одним местным самоуправлением, но зато он предприниматель и известная личность. Лайне Рандъярв опытнее. Юрген Лиги — министр.

Но он же несерьезный кандидат!

Почему?

Вы верите, что он уйдет с поста министра?

Люди изменчивы. Конечное решение принимается тогда, когда задается вопрос: ”ты согласен?”.

Это решение, часом, еще не принято в кулуларах?

Верю, что нет. Иначе зачем все эти кампании в Facebook и плакаты, расклеенные по столице.

Для привлечения внимания. Кого вы считаете самым могущественным политиком?

Это непростой вопрос. Могущественны те, кто управляет партиями. К примеру, Андрус Ансип. Долгое время он является премьер-министром и руководит партией. Он вытащил государство из экономического кризиса, сократил бюджетные расходы, хотя мог бы согласиться на популистское решение, взять заем и сократить дефицит бюджета. Он пошел по сложному пути.

То есть, Ансип — мощный политик?

Да. Таковым на протяжении лет являлся и Сависаар, но в последнее время он стал сдавать.

В отличие от Сависаара, вы резко критиковали ”неадекватность” Ансипа.

Я была руководящим политиком партии, председателем фракции, членом правления. Зачастую мне приходилось высказывать не свое мнение, а мнение партии. Если меня заметили благодаря тому, что я подняла многие темы для обсуждения — я этому рада.

Ансип не держится за власть, он не хочет быть больше ни председателем партии, ни премьер-министром. Сависаар задержался, он не понимает, что настало время уйти. Они принципиально разные.

Насколько до сих пор вам приходилось ”прогибаться” под Партию реформ?

Сейчас я не могу сказать, что должна была этим заниматься.