Впрочем, причина всерьез призадуматься есть и у эстонцев, так как под написанным нашей культурной элитой ”Письмом сорока” (28 октября 1980 года сорок эстонских ученых и деятелей культуры отправили открытое письмо в центральную газету СССР ”Правда” и центральные газеты ЭССР ”Советская Эстония” и Rahva Hääl. В нем был выражен протест против принудительного расширения области применения русского языка и интенсифицирования его изучения. — Ред.) русскоязычное население с радостью поставило бы свою подпись и сегодня. Но эстонцы свои тогдашние человеческие желания, очевидно, забыли.

Вражды и ненависти за последние двадцать лет посеяно столько, что жутко стало даже самим ”раздувателям”, и теперь вдруг эту вражду хотят ”запретить”, хотя инициировала ее именно государственная власть, оставив почти треть населения, которое здесь трудилось и часто создавало смешанные семьи, без гражданства.

Если бы Тартуский мир действовал на самом деле честно, то вместе с приезжими без гражданства должна были остаться и истинная коллаборационистская власть Советской Эстонии, или вся Компартия Эстонии — прежде всего всевозможные аппаратчики и высокие госчины, основной заботой которых были идеологический надзор и выполнение требований Москвы.

Именно они были у власти во время оккупации, они, а не иноязычные рабочие, были эстонской элитой и номенклатурой! Сразу, как только людей на основе родного языка стали называть ”оккупантами”, началось вранье, так как всю вину за оккупацию валили на невиновных, предавали своих бывших друзей и коллег, которые даже никогда не были в партии. Кстати, к концу застоя партийных было примерно 100 000, половина из них — эстонцы.

Да, советская власть означала в Советской Эстонии власть компартии. Кто из бывших советских граждан не знает этого? Но это давно пора признать публично, чтобы открыть глаза и нашему президенту, который, кажется, как и многие другие (зарубежные) эстонцы, верит, будто в Советской Эстонии оккупационная власть была в руках русского токаря, а не Компартии Эстонии, и поэтому называет русский язык ”языком оккупантов”.

Эстонская Республика начала отдаляться от демократии с того момента, как были забыты идеалы Народного фронта, ”Письмо сорока” превратилось в пустой звук и к власти снова пришли партийные секретари типа Ансипа.

Однако защитить эстонскость мы смогли бы только тогда, когда наконец честно взглянули бы на свое советское прошлое. Вместо идеалов ”Письма сорока” мы же ведь получили Языковую инспекцию и мелочную соседскую неприязнь. За двадцать лет ситуация не улучшилась, а посредством непродуманного реформирования русских школ превратилась прямо-таки в катастрофическую.

Единая демократия якобы нужна как эстонцам, так и русским. Так утверждает Марью Лауристин. Да, нужна, но почему же тогда не следовали демократическим истинам ”Письма сорока”? Оно, как известно, принесло Лауристин известность, доверие и любовь народа. Причем без особых преследований (как она сама написала в своих воспоминаниях) — в отличие от нынешних борцов за школьное образование на русском языке, которым достается даже от КаПо.

Если мы не сможем справедливо относиться к иноязычным жителям Эстонской Республики, то будем становиться все более лживыми по отношению к себе и своим политикам. А этическое выздоровление возможно лишь в том случае, если перестать лгать в первую очередь самим себе. Вчерашние бунтари и нынешние лидеры общественного мнения могли бы начать прежде всего претворять в жизнь то, о чем мечтали в своем ”Письме сорока”. Быть может, тогда было бы больше веры и их новым призывам.