В своем труде автор предъявил множество упреков России. И если с частью из них — например, о незаконности обучения ополченцев непризнанной республики Южная Осетия — можно даже согласиться, то некоторые его заявления я не смог оставить без внимания.

Например, говоря о предстоящих учениях вооруженных сил РФ "Кавказ-2012" проводится параллель между учениями 2008 года и последующей войной с Грузией. Дескать, военные учения — предвестник скорой войны. Рейнсалу особо акцентирует внимание на том, что проходить они будут за неделю до парламентских выборов.

Здесь стоит привести слова грузинского военного эксперта Ираклия Аладашвили, который отмечает, что эти учения российская сторона назначила год назад, когда дата выборов в Грузии еще не была известна. Более того, генштаб РФ для спокойствия грузинской стороны изменил план учений, вычеркнув из него полигоны на территории Дагестана, Чеченской республики, Армении, Абхазии и Южной Осетии. Таким образом, учения не будут проходить вблизи российско-грузинской границы.

Говоря о плане Медведева — Саркози, известном как "Соглашение о шести пунктах", который устанавливает порядок прекращения военных действий, министр Рейнсалу упрекает Россию в несоблюдении пятого пункта, требующего "отвода российских сил на позиции, которые они занимали до 7 августа 2008 года".

При этом, как ни странно, автор забывает упомянуть о второй половине данного пункта, гласящей, что "до того, как будут определены международные механизмы, российские миротворческие силы могут осуществлять дополнительные меры по обеспечению безопасности". Как известно, те самые "международные механизмы" до сих пор и не определены. Почему этого не произошло — это уже совсем другая история.

Объективности ради стоит сказать, что контингент вооруженных сил РФ, обеспечивающий безопасность Южной Осетии, и впрямь обладает чрезмерной мощью для такого рода задач.

Однако все становится логичным, если вспомнить о судьбе российского миротворческого батальона во время войны 2008 года, который не располагал тяжелым вооружением и был практически полностью уничтожен. А сам факт огня по миротворческим силам — уже тяжелейшее нарушение международных норм.

Министр также не забыл упомянуть о нашумевшем признании Владимира Путина, в котором говорилось о плане противодействия Грузии в случае войны с республиками Южной Осетии и Абхазии, который был подписан президентом России в конце 2006 года, то есть за два года до военного конфликта. И вроде бы можно было преподнести это заявление как сухой факт, но, видимо, помешали трудности перевода.

Так, план противодействия агрессии превратился в "план вторжения", при этом оказавшись, ни много, ни мало, доказательством нарушения международного права. В связи с этим напрашиваются два вывода: либо министр не знает, что составление планов на всевозможные сценарии развития событий являются обычной практикой, либо знает, но намеренно сгущает краски. Неизвестно, что хуже.

Разумеется, к подобным планам можно относиться по-разному, но я предположу одну из причин появления таких документов. За несколько месяцев до подписания этого плана, 3 августа 2006 года в грузинском издании "Алия" появилось интервью с Сосо Цинцадзе, бывшим советником президента Грузии Михаила Саакашвили.

В данной публикации Цинцадзе сделал заявления, откровенно граничащие с провокацией. Вот несколько строк из того интервью: "Я не чиновник, и меня совершенно не интересует, что скажут абхазы или даже представители ООН. Я верю, что рано или поздно Грузии придется с оружием в руках возвратить территорию Абхазии. У Абхазии уже давно нет сил для войны, а Россия не посмеет вмешаться, так как это будет связано с большим международным скандалом".

Сложно сказать, совпадение ли, что уже через несколько месяцев в России был подписан документ по противодействию Грузии в случае напряжения обстановки в спорных регионах. Но одно можно сказать с уверенностью — все это точно не способствует росту безопасности в регионе.

В связи с этим хочется задать Урмасу Рейнсалу вопрос, который меня как военнообязанного гражданина Эстонской Республики сильно беспокоит: если прямая обязанность министра — обеспечение безопасности нашей страны, то каким образом ваши слова этой безопасности способствуют? Если вы не можете участвовать в развитии нормальных отношений с соседями, то не мешайте делать это другим. И если слово — это тоже оружие, то не обращайте его против граждан своей страны.