Говорят же, что бог ближе к тем, кто стоит на краю пропасти. Или все-таки нет? - задается вопросом "Северное побережье".

Двое молодых людей, возраст которых трудно определить, в опьянении непонятно от чего милуются на переднем плане.

ВИЧ-эротика

Молодой человек с редкими оставшимися зубами между поцелуями рассказывает о том, как он пил, кололся и попал в больницу. После четвертой отсидки он в 2007 году встретил любовь своей жизни — Яну: "Кроме нее, мне никто не нужен".

Между поцелуями Яна говорит Максу показать свою ногу. Тот показывает. Она в ранах и гнойниках от наркотиков и инфекций. Опять поцелуи. "Забыл вам сказать: эта девушка раньше не была носителем ВИЧ. Я заразил ее", — рассказывает молодой человек.

"Так у нас случилось. Ради любви она была готова на все". "Я люблю его. Этот человек для меня дороже всего. Буду любить его до конца жизни. Я готова отдать за него жизнь. Я никогда его не обманывала. Только с ним. (В другом месте Яна вспоминает, как ее мужчина отправил ее работать проституткой в Таллинн.) Поэтому я его люблю. Буду любить до конца жизни".

Поцелуи, нежности. Молодой человек прильнул к ее слегка обвисшему животу — разговаривают о том, как мечтают об общем ребенке. Таких идиллических пассажей в фильме немало.

После премьеры фильма "Вороний остров", состоявшейся в Страстную пятницу в нарвском кинотеатре, многие местные жители настроены враждебно по отношению к режиссеру Сулеву Кеэдусу. "Почему вы приехали делать фильм именно о наших наркоманах? Они везде есть", — звучит стандартное обвинение. Кеэдусу подобная критика уже знакома. Когда он снимал фильм "Йоонатан из Австралии", жители Мустяла обвиняли его в том, что он портретирует именно их отверженных.

Смена темы

На самом деле Кеэдус не хотел делать фильм о нарвских наркоманах. Мысль была сделать кино о банкротстве и людях, от него пострадавших, — в связи с закрытием "Кренгольмской мануфактуры". Это не удалось, потому что Кеэдусу не удалось найти подход к людям, находившимся в состоянии стресса: им казалось, что рассказывать перед камерой о своем горе, учитывая все накопившиеся проблемы, не имеет смысла. Дело застопорилось, но название "Кренгольм" все же вошло в фильм, так как "вороний остров" на немецком звучит как "krähnholm".

/…/

Заговор правительства

69-летняя Вера Крюкова скажет после фильма, что тема лично ей очень близка. Ее сын десять лет находился в плену наркотиков и алкоголя. Естественно, из-за этого он начал воровать — и дальше была тюрьма. Он пытался обрести себя в Силламяэском реабилитационном центре, но это не помогло. В итоге попал в Азериский, после которого, по словам матери, вернулся совершенно другим человеком.

- В фильме эти девочки говорят, что от наркомании не избавиться, но если очень захотеть и поменять образ мыслей, то это все-таки возможно, — считает Вера. Фильм кажется ей честным, и до того, как его увидела, она боялась, что смотреть будет еще больнее.

/…/

"Узкая дорога"

Пастор Дмитрий Андреев опечален, что член его прихода Яна снова в тюрьме.
- Мы не можем уйти в себя и сделать вид, будто проблемы не существует. Мы должны помогать, как можем. Я сам состою в правлении трех организаций, которые занимаются наркоманией, и мы делаем это из чистого энтузиазма. Вдруг после просмотра фильма кто-то решит, что тоже может протянуть руку помощи, — считает пастор.

Как самому Дмитрию посчастливилось оказаться на новой, узкой дороге? "Я был преступником, алкоголиком и наркоманом, но вот уже 21 год даже не ругаюсь. Помогает вера в Господа нашего Иисуса Христа. Это мой рецепт", — объясняет он.

Полностью статью можно прочитать на сайте "Северного побережья".

Закладка
Поделиться
Комментарии