Одних обвиняют в том, что отобрали голоса у центристов, других — в том, что отдали свои голоса, которые все равно пропали. Это чушь, во-первых, потому, что достаточно дружить с арифметикой, чтобы понять: ничего они у центристов не отобрали. Во-вторых, голоса электората русской сборной не пропали в том смысле, что в большинстве своем это голоса имеющих четкие убеждения избирателей, которые, если бы не было сборной, вряд ли голосовали бы за кого-то другого.

Обвинители почему-то не видят, что, если уж на то пошло, гораздо больше русских голосов пропало по вине тех же центристов, которые практически полностью потеряли эстонское политическое поле и в результате провалились.

Один из любимых аргументов критиков Русской партии и ее избирателей на этих выборах — время национальных партий безвозвратно ушло. Аргумент слаб прежде всего потому, что Русская партия Эстонии — это уже, как говорится, не нам судить, это история, начиная с 1920 года, это корни и традиции. А потом — посмотрите на небывалый взлет французского Национального фронта. Французов трудно упрекнуть в том, что они ничего не понимают в политике.

Кто-то написал в комментариях: мол, вся риторика русской сборной и тех, кто ее поддержали, это реакция людей, чувствующих свою второсортность. Явно мимо. Эти люди действуют так, как действуют, потому, что чувствуют ту же "сортность" с эстонцами, свое законное право быть на этой земле точно так же выслушанными и услышанными. И именно это чувство убежденности, уверенности отличает "сборников" и их избирателей от типичного электората центристов, уповающего не на себя, а на царя-батюшку, который придет, рассудит, а самое главное — все за него сделает.

Только внутренне свободные и полагающиеся на свои силы люди могут себе позволить в горячей предвыборной дискуссии публично указать на постыдное пятно Эстонии XXI века — более 100 тысяч человек, не имеющих права голоса на выборах в высший законодательный орган.

Только по-настоящему внутренне свободные люди в состоянии разглядеть и осознать — будет хорошо русским, значит, будет хорошо и эстонцам, это важнейший вопрос экономической, социальной, культурной успешности государства.

И только внутренне свободные, самодостаточные люди могут спокойно разделять эти взгляды, не думая о том, что их голоса пропадут.

Конечно, проколы у Русской партии тоже были. Все надо было делать раньше: пусть в пределах своих практически отсутствующих финансовых возможностей, но все же активнее просвещать народ, задолго до выборов определиться с теми, кто войдет в избирательный список. Хотя понятно, как сложно противостоять рекламной вакханалии и "свободной" прессе, например, на недоступном Первом балтийском канале.

Впрочем, трудно не согласиться и с одним нашим комментатором Марией. Имея в виду предвыборную кампанию сборной, она отмечает: "Мало было пропаганды и агитации? Да, ее вообще не было. Сама существующая действительность — агитация". И добавляет: "Возмущаться надо не сборной, а нашей общиной. Сборная сделала все, что могла: дала нам возможность высказать свое отношение к существующему положению вещей. Но мы этой возможностью не воспользовались".

…При Фермопилах малочисленный по сравнению с персами отряд спартанцев стоял насмерть и полег за свободу. Сделанное ему предложение — в обмен на жизнь сложить оружие — ни к чему не привело.

Тем, кто проголосовали за русскую сборную, тоже бесполезно твердить — ребята, будьте хитрее, постойте в сторонке, посмотрите, что будет, или влейтесь в другую армию, которая вроде согласна вас помиловать и даже бросит какую-нибудь кость.

Выбор этих людей — не только битва за свои идеалы, но и желание впустить в Рийгикогу свежий ветер. А уж коли умереть, так с самой сладкой в мире музыкой свободы мыслей, идей, устремлений. Если следовать логике Димитрия Кленского, который назвал выборы трамплином к попытке структурировать русскую общину, то вот эти 5027 "спартанцев" — четко определившийся авангард последней.