Много лет Клаус Дорнеманн оказывал Эстонии гуманитарную помощь, в том числе и через Красный Крест. Он искренне радовался нашим успехам по пути демократического развития. Но год назад его консервативное мировоззрение дало резкий крен. И виной всему — десять часов, проведенные Клаусом вместе с сыном Лукасом в D-терминале. В ту роковую ночь 27 апреля 2007 года.

Возвращавшихся вечером домой немцев полиция схватила в центре города без объяснения причин. Проведя затем десять часов в ангаре, в наручниках, Дорнеманны увидели обратную сторону эстонской демократии. Их поразило, что никому из задержанных не предъявляли никаких обвинений. У 40-50 полицейских, кайтселийтчиков и людей в масках с надписью "оперативное реагирование" не было табличек с именами. А попытка кого-либо из 200 задержанных встать на ноги или попроситься в туалет пресекалась ударом резиновой дубинкой по ногам, ребрам или куда придется. О таких мелочах как стакан воды и говорить не приходится.

Сам Дорнеманн-старший отведал всех терминаловских удовольствий по полной программе, так как настойчиво просился в туалет и хотел узнать имена полицейских. Он поверил заявлению министра внутренних дел Юри Пихла о том, что все, кто недоволен полицией (это, по мнению министра, только преступники и сочувствующие им, кроме, впрочем, отдельных случаев), могут обращаться к канцлеру права, в суд, к руководству полиции, в Министерство внутренних дел, в Министерство юстиции.

Виновные есть, но не найдены

Дорнеманн обратился одновременно к президенту Эстонской Республики, послу Федеративной Республики Германии в Эстонии, канцлеру права, префекту полиции Райво Кюйту и в Центр информации по правам человека. Толково описав все, чему был сам свидетелем, благо, в свое время работал федеральным и областным чиновником в Германии и бумаги соcтавлять умеет.

В мае 2007 года по заявлению Дорнеманна было возбуждено уголовное дело.

В январе 2008 года он получил письмо от главы Департамента полиции Райво Аэга c извинениями: дескать, вынуждены были так действовать потому, что это был период массовых беспорядков и вандализма, и под угрозой было существование эстонского государства.

А 8 мая он получил официальный ответ из полиции о прекращении уголовного производства. На семи листах. Там подробно описывались претензии Дорнеманна, его сына и показания свидетелей — начальников групп, доставлявших народ в терминал. На последнем листе делался вывод: уголовное дело по статье 291 прекратить. Следователь Лайне Каменская заключала, что действия полицейских, включая троих в черных масках с надписью "быстрое реагирование" на спине, были законными, но не пропорциональными.

В заключение говорилось, что поскольку никто из свидетелей и сами пострадавшие не могут опознать тех, кто усиленно бил задержанных дубинками и пинал ногами, то дело закрывается за невозможностью установить личности подозреваемых. Несмотря на то, что двое из начальников групп признавали, что к тем, кто пытался встать или не подчинялся приказам кайтселийчиков (некоторым из которых было по 18-20 лет, и они казались напуганными) применяли физическую силу, и многие запомнили седого старика, говорившего по-немецки и по-английски.

Эстония — как Уганда?

Клаус Дорнеманн говорит, что его абсолютно не устраивает ответ полиции. "Получается, что полиция в Эстонии может делать, что хочет, как встарь, при коммунистах. Очень трудно стоять на стороне поднимающейся демократической Эстонии, если твое тело разукрашено синяками и кровавыми пятнами", — говорит немец.

Дорнеманн сообщил "МК-Эстонии", что, разуверившись в независимости нашей юридической системы вообще и судов в частности, он не стал подавать апелляцию в местный суд, а решил действовать через депутата Европарламента от Латвии Татьяну Жданок, с которой у него хороший контакт. Он очень рассчитывает на ее поддержку.

Сегодня, год с лишним спустя после событий, Дорнеманн больше всего возмущен даже не поведением полицейских, почувствовавших свою власть над беззащитными людьми, а реакцией властей и CМИ, продолжающих уверять, что об этом даже думать не стоит, так как "речь идет о противоправных действиях асоциалов, алкоголиков и пьяных дебоширов". Это, по его мнению, уже само по себе неправда. "А то, что министр внутренних дел, министр иностранных дел и канцлер права во всеуслышанье нагло утверждали, что никаких нарушений со стороны полиции не было, это и вовсе ложь", — говорит Дорнеманн. Из всего этого немец делает вывод, что все это больше похоже на фарс, чем на серьезную политику. Кстати, в интервью одной из финских газет Клаус Дорнеманн сказал, что подобное апрелю-2007 он наблюдал в Судане и Уганде.

Юрист: "То, что Дорнеманн добился возбуждения дела, уже необычно"

Юрист-аналитик Центра информации по правам человека Вадим Полещук считает, что история Клауса Дорнеманна — типичный рассказ человека, попавшего в D-терминал. "В наш центр было подано несколько десятков таких заявлений, — говорит он. — Необычно то, что Дорнеманн сумел добиться возбуждения уголовного дела. Видимо, ему помогло вмешательство посла ФРГ. Всего против полицейских было возбуждено 8 дел".

По словам Полещука, в деле Дорнеманна полиция, наконец, признала, что охранники "фильтрационных пунктов" могли совершать преступления против задержанных: в данном конкретном случае расследование формально прекращено из-за невозможности установить личности правонарушителей. Следователь также посчитала, что силу по отношению к Дорнеманну применили законно, но непропорционально.

"Но было ли законным само задержание? — задается вопросом юрист Центра информации по правам человека. — До сих пор нет внятного ответа на вопрос, какова была правовая основа для задержания "терминальщиков" Из полиции был получен комментарий, что задержание попавших в "фильтрационные пункты" проводилось в рамках полицейской операции, к тому же секретной. Но этого явно недостаточно. Процедура временного лишения свободы, которую в апреле 2007 года применили к сотням человек, появилась в Законе о полиции лишь в декабре прошлого года".

Татьяна Жданок: "Эмоции тут не помогут"

Депутат Европарламента от Латвии Татьяна Жданок подтвердила "МК-Эстонии", что она и люди из ее команды готовы помочь Дорнеманну, но в деле возникают дополнительные сложности из-за своеобразного понимания ситуации самим немцем. "Европейский суд по правам человека просто не примет его жалобу к рассмотрению, пока не будут пройдены все судебные инстанции в Эстонии, — поясняет Жданок. — Это стандартная процедура. У меня тоже было одно дело, в проигрыше которого я не сомневалась ни секунды. Но прежде чем идти в Европейский суд, надо было на самом деле проиграть все инстанции в Латвии".

А Клаус Дорнеманн, разуверившись в эстонском правосудии, хочет сразу идти в Европу. "Проблема связана с тем, что Клаус все воспринимает через призму эмоций, а эмоции тут не помогут", — считает депутат Европарламента. По словам Татьяны Жданок, есть еще один способ привлечь внимание европейской общественности. "Ежегодно в день принятия Конвенции о борьбе с пытками и негуманным обращением в Европарламенте проводятся слушания специального комитета, перед которым регулярно отчитывается и Эстония, — говорит Жданок. — Можно пригласить Дорнеманна на эти слушания".

По словам Татьяны Жданок, ее коллега, юрист и эксперт по правам человека Алексей Димитров в данный момент уже подготовил одно дело против Эстонии по превышению полномочий полиции, и случай Дорнеманна мог бы стать следующим. Главное, чтобы он сам понял суть всех процедур, шел навстречу, обходясь без лишней "самодеятельности", и ставил в известность о своих дальнейших планах.

Ээрик Хелдна: "Я не держал за руку каждого полицейского"

Новый директор Центральной криминальной полиции Ээрик Хелдна в апреле 2007-го работал комиссаром. Ему довелось быть непосредственно в гуще событий, и именно он в те дни раздавал много комментариев прессе. На прямой вопрос: "Имело ли место чрезмерное рвение полиции и неправомочное применение силы?" Хелдна ранним утром 27 апреля признал, что подобные факты наверняка были. И даже публично извинился на случай, если кому-то это причинило страдания. Но потом официальная версия приобрела несколько иной оттенок. Сегодня Хелдна говорит, что тогда он выразился предельно ясно и своей позиции не поменял.

"Конечно, это было не исключено на тот момент. И дела по поводу применения силы полицией действительно расследовались, — говорит Хелдна. — А то, что в конечном итоге признали, что никаких перегибов не было, так это решение, вынесенное на основании уголовных расследований".

По словам директора ЦеКриПо, все эти расследования показывают, что государство реагирует на жалобы. Ээрик Хелдна заверяет, что все случаи были расследованы не формально, а действительно проводилась кропотливая работа, допрашивались десятки лиц, проверялись все имеющиеся видеозаписи и все, что было с этим связано.

"Конечно, 27 апреля сказать, что нет, ничего не было, я просто не мог. Это не было исключено. Потому что я не стоял на улице рядом с каждым из очень многих полицейских", — поясняет Хелдна.

Юри Пихл: "Спросите прокурора"

Самоконтроль полиции и работу отдела внутренних расследований министр внутренних дел Юри Пихл оценивает довольно высоко. "И дела в этой области идут все лучше и лучше", — заверяет министр. В вопросе возможного чрезмерного применения силы в "бронзовую ночь" глава МВД продолжает придерживаться официальной версии: мол, все было в рамках законности.

С делом Клауса Дорнеманна министр внутренних дел знаком, но комментирует неохотно. "Дело в том, что отдельные случаи и примеры, конечно, есть. Для этого и существуют специальные органы, расследующие все обстоятельства, — говорит Пихл. — Но я тут не могу сказать ничего конкретного. Надо спросить прокурора". Почему же не нашли виновных полицейских и насколько это правомерно? Этот вопрос так и повис в воздухе. Ну, а точка зрения прокуратуры уже была озвучена.

Закладка
Поделиться
Комментарии