Так и с кроной. Вопрос — когда и как? Потому что до предполагаемого перехода на евро в 2011 году, при сегодняшней тенденции и темпах развития ситуации, курс кроны не дотянет.

История вопроса

В момент денежной реформы в 1992 году эстонская крона была искусственно(!) привязана к немецкой марке по курсу 8 крон за 1 марку. Почему 8, а не 10 или скажем 15? Да потому, что это не имело ровно никакого значения. Дело не в этом, а в том, что в течение последних 15 лет экономики двух стран, а именно Эстонии и Германии, развивались по-разному, со своими темпами роста и внутренней инфляцией. Таким образом, покупательская способность или действительная стоимость этих денежных единиц изменялись тоже по-разному, а значит и их взаимная стоимость, т.е. обменный курс, должен был меняться. Оставаться же неизменным он мог только искусственно, путем волевого политического решения.

С точки зрения экономики, неизменный курс национальной валюты в течение продолжительного времени может поддерживать лишь самодостаточное, т.е. само себя полность обеспечивающее государство, коим Эстония не является по определению. Даже в случае сверхдержав (Союз с его рублем тому подтверждение) это рано или поздно заканчивается. Другими словами, это вопрос времени и политической ситуации.

Закон не помеха

Фиксированный курс кроны вроде как был закреплен законодательно и потому избавиться от него можно тоже только законодательным путем, через решение Рийгикогу, что есть процесс длительный, открытый, а потому якобы не может быть внезапным. Начнем с того, что весь смысл данной операции (девальвации) сводится к ее внезапности. В противном случае все спокойно поменяют кроны на евро или другую валюту и воз, как говорится, останется…

Кроме того, эстонская крона изначально была привязана к немецкой марке. Последняя с введением евро вошла в его корзину и приказала долго жить. Обменный курс кроны же был технически пересчитан по отношению к евро. Но юридически, да и практически, марка и евро — это не одно и то же. Тогда можно ли считать юридически корректным утверждение, что крона автоматически оказалась перепривязанной к евро? А то, что наш Центробанк в течение долгого времени придерживался данного курса, само по себе еще не гарантирует того, что при определенных обстоятельствах он от этого не откажется.

Что же может побудить Банк Эстонии к этому? Тут, imho, есть три составляющих — экономическая, политическая и эмоциональная.

Экономика давно "готова"

Об экономической ситуации и так достаточно говорят в последнее время, поэтому отметим только главные моменты. Итак, экономический рост замедлился и сравнялся или уже даже уступает инфляции. Рост цен в секторе недвижимости, основной движущей силе роста экономики последнего периода, сменился спадом.

Одна из немногих реальных положительных составляющих местной экономики, транзит, после известных событий сошла на нет. Импорт с момента независимости постоянно превышает экспорт, да и как быть иначе, если полезных ископаемых не было и нет, а производство не развивается.

Рост зарплат в бюджетной сфере тянет за собой рост зарплат в остальных областях, при том, что производительность труда и конкурентоспособность эстонских товаров за этим ростом не поспевают. Повышение цен со стороны естественных монополий (электричество, вода, отопление и т.п.), рост цен на энергоносители, введение дополнительных акцизов и налогов усугубляет и без того не радужную ситуацию. Короче, что и требовалось доказать.

Политика почти "готова"

В коалиции намечается раскол, основная причина которого не в строительстве Тартуского шоссе, разумеется, а в том, что союзники не удолетворены высокими рейтингами и популярностью Партии реформ среди коренного населения. При том, что причина той популярности не в экономических достижениях, что, кстати, следовало бы ожидать от либералов, а в консервативной национальной политике (кульминацией которой стал перенос Бронзового солдата с Тынисмяги), а это уже чужая песочница Союза Отечества и Республики.

В добавок ко всему, наконец-то проявилась оппозиция. Давеча, во время чтения госбюджета на следущий год, с трибуны Рийгикогу председатель центристской фракции Айн Сеппик разразился по такому случаю даже критикой правительства. Оно понятно, что сложившаяся ситуция развивалась годами, отвечать придется все равно последнему. И вот тут-то и наступает для реформистов момент истины. Вырулить без потерь в данном случае нереально. С другой стороны, если нельзя предотвратить, то можно возглавить!

А для этого у реформистов есть все необходимые составляющие "успеха". А именно: "подающий" — в данном случае премьер-министр Андрус Ансип. "Принимающий" — президент Банка Эстонии Андрес Липсток, его однопартиец. Еще забавный факт, достойный внимания: Меэлис Атонен, представитель политической элиты реформистов, бывший министр, не так давно вошел в руководство компании Tavid, специализирующейся на обмене валюты и инвестициях в золото. С обменом все понятно, а вот золото испокон веков используется как "убежище" для сохранения свободных денежных средств.

Если к этому добавить истекающий срок полномочий Сийма Калласа (предыдущего председателя и одного из учредителей Партии реформ, бывшего премьер-министра, министра финансов и президента Банка Эстонии) в роли еврокомиссара и предположить их рокировку с преемником на его сегодняшним посту, то становится понятен и путь отхода для политика, взявшего на себя сие непопулярное решение.

Эмоциональный фон

Вообще любая биржевая деятельность, в том числе на валютном рынке, в конечном итоге управляется эмоциями. По принципу верю — не верю. В случае курса национальной валюты работают те же механизмы, только речь идет уже о доверии к целому государству.

В некотором роде это пример материализации мысли. Если большинство считает, что курс упадет, и начинает действовать в этом направлении, то в результате так и произойдет. И наоборот. Противостоять этому процессу могут только массированные встречные действия, в данном случае интервенция национального Банка. Вопрос в том, хватит ли средств у Банка Эстонии удержать крону.

Хрестоматийным примером намеренного обвала национальной валюты является атака Джорджа Сороса на английский фунт. Но то была Англия с ее фунтом, а тут Эстония с ВВП, уступающим состоянию среднего российского олигарха.

А запоздавшие заявления министра финансов Ивари Падара, призывающего наказать паникеров, и заверения Банка Эстонии о незыблемости курса кроны лишь подливают масла в огонь и лишний раз подтверждают обоснованность опасений. Об обвинениях в адрес русскоязычных порталов, якобы провоцирующих ситуацию, вообще говорить не приходится. О каком доверии к государству со стороны русскоязычных может идти речь после апрельских событий? Хотя списать все в очередной раз на пятую колонну было бы круто.