Недостаточная, а часто искаженная информация о происходящем в Эстонии приводит к тому, что российские журналисты допускают подчас в своих статьях различные забавные ошибки: холм Тынисмяги поначалу несколько раз называли "Тынис Мяги", видимо, в честь известного в СССР певца, а доходы эстонского бюджета от российского транзита оцениваются, в зависимости от конкретного издания, от 6 до 60 процентов. Та же картина наблюдается в оценке численности неграждан — от трети до 10 процентов от всего населения страны. Подобный казус объясняется тем, что в России часто всех русскоязычных жителей Эстонии автоматически записывают в неграждане. Проблему усугубляет практически полное отсутствие в России экспертов по странам Балтии, способных оценивать происходящее не только с точки зрения отдельных представителей русскоязычного населения. В результате, подобный вакуум заполняется мнениями господ Вельмана и Заренкова, одного из которых российские СМИ представляют чуть ли ни как полномочного представителя "Единой России" в Эстонии, а другого — как председателя "крупнейшей русской партии", тактично умалчивая о количестве набранной его партией голосов.

Вместе с тем ничего удивительного в такой ситуации нет. Эстония стабильно проводит политику независимости от восточного соседа, и эта политика не могла, в конце концов, не дать соответствующий результат. Россия же, действуя в логике, которую некоторые называют имперской, полагала, что тратить время и силы на выстраивание отношений с таким маленьким и к тому же строптивым партнером — занятие, себя не окупающее. Попытки увязать решение вопроса о границе с "гуманитарными вопросами" положения русскоязычных были прекращены еще 10 лет назад. Хотя, если бы в свое время Россия поощряла интеграцию русскоязычных в эстонское общество, в частности, принятие ими не российского, но эстонского гражданства, возможно, сейчас расклад политических сил в Рийгикогу был бы иным. А так получается, что нет переговоров — нет и партнера, нет партнера — нет и информационного повода.

Поэтому, когда Россия четко обозначила свою позицию в вопросе о памятнике, выяснилось, что инструментов для ее отстаивания у нее практически нет. Состояние "ни мира, ни войны", в котором эстонско-российские отношения пребывают уже который год, оказалось если и не выгодным, то уж, во всяком случае, и не сильно обременительным для обеих сторон. Санкции, тема введения которых обсуждалась в российской Думе, равно как и призыв вице-премьера России Сергея Иванова к отказу от эстонских продуктов и поездок в Эстонию, есть риторика, рассчитанная на сугубо внутрироссийское пользование. В эту логику вписывается и заявление руководителя Международного управления партии "Справедливая Россия" Сергея Демурина, фактически обвинившего "Единую Россию" в поддержке транзита через Эстонию, прибыль от которого направляется-де на финансирование правых эстонских партий. Но это не более чем внутрироссийские межпартийные дрязги, когда каждая из "Россий" соревнуется с соперницей в патриотизме. В то же время в правительстве собственно России, не говоря уже о Кремле, сидят люди, достаточно ясно представляющие себе, что перспективы введения подобных санкций, а главное, эффект от них отнюдь не велики. Даже не ввязываясь в информационную войну с Россией на пространстве собственно России и стран СНГ, Эстония сосредоточила усилия на разъяснении своих позиций в Евросоюзе, а потому попытки оказать давление на Эстонию через европейские структуры, к чему, в частности, призывал известный российский тележурналист Михаил Леонтьев, если и предпринимались, то успеха не принесли. А высказанное ведущим программы "Постскриптум" телеканала ТВЦ г-ном Пушковым предложение ввести "точечные санкции" против эстонских бизнесменов, инвестирующих в Россию, выглядит вообще достаточно наивно, учитывая все те формальные и неформальные договоренности, без которых ни один бизнес в России не ведется по определению, и которые тем же самым г-ном Тедером, безусловно, были заблаговременно заключены. Да и подконтрольный мэру Москвы г-ну Лужкову канал ТВЦ никогда не упускал возможности дружески укорить власти второй столицы во всех смертных грехах…

Тема Эстонии не может занимать в российских СМИ сколько-нибудь значимого места по определению, поскольку тема эта для России по большому счету нелицеприятна. Обличать фашизм, поднимающий голову в соседней стране — легко и просто, но как только речь заходит о способах какого-либо воздействия на ситуацию, выясняется, что таковых практически нет. С одной стороны, Россия "встает с колен", о чем без устали твердит ее руководство, с другой — не в состоянии договориться с маленьким соседом. Мало того, попытки договориться с "начальством" этого соседа в лице ЕС также не приносят результатов. То есть, такие аргументы в дискуссии с Европой, как "возрождение фашизма" или "ущемление прав русскоязычного меньшинства" просто не действуют. Что тогда толку говорить "а", если, сказав "б", расписываешься в собственном бессилии? Остается лишь время от времени поминать недобрым словом "эстонских фашистов", объясняя собственному населению, что источник всех проблем находится где-то за границей, и тем самым, культивировать психологию осажденной врагами крепости.

Промолчать — невозможно. Изменить что-либо — тоже. Остается грозить, причем обе стороны понимают, что угрозы эти — пустые. Однако такое положение, видимо, выгодно обеим сторонам, раз ни одна из них не стремится его изменить. Эстония пользуется этим для упрочения в глазах Запада имиджа России как страны с имперскими амбициями, Россия же не устает объяснять собственному населению все лицемерие западных демократий. "Казнить нельзя помиловать". Куда ни поставь запятую — все равно ничего не выйдет…