Санкций, подобных тем, что ввели против России в ответ на вторжение в Украину, мировая история не знает. Были точечные санкции, были страны-изгои вроде Северной Кореи, к санкциям против которой присоединилось большинство стран, но столь масштабных санкций в отношении столь крупной и важной для мира экономики прежде не было.

Вводились они тоже впопыхах: отвечать на развязанную войну нужно было здесь и сейчас. Никто ничего не просчитывал, опирались на общие соображения — „на ощупь в темной комнате“, как говорит Элина Рыбакова, старший научный сотрудник аналитического центра Bruegel в Брюсселе, вице-президент по внешней политике Киевской школы экономики и одна из авторов статьи „Влияние санкций ЕС на российский импорт“. Поэтому начавшиеся 24 февраля 2022 года споры об эффективности санкций и возможности с их помощью повлиять на Россию не утихают.

Страдают все. Или почти все

Доводы сторонников санкций понятны: уменьшить возможности агрессора продолжать войну. Лишить его товаров и технологий, необходимых для производства оружия и для нормальной жизни, а также оставить без денег — даже если самим придется за это заплатить. Заплатить придется дорого и непонятно за что — основной аргумент противников санкций. Они настаивают на том, что Россия — достаточно крупная экономика, сильно интегрированная в энергетический рынок и международные цепочки поставок, у нее достаточный запас прочности, чтобы выдержать ограничения. В итоге те, кто вводит санкции, потеряют рынки сбыта, поставщиков, получат рост цен на энергоносители и другие проблемы. Россия же сможет заменить потерянные отношения, выстроив новые и даже более прочные связи с другими государствами.

Экономисты Банка Канады попытались разобраться, кто прав. Точнее, кто сколько теряет из-за санкций. Они составили модель, в которой три участника: страна, которая вводит санкции, страна, против которой их вводят, и третья (в данном случае буквально) страна. В каждой стране смоделированы домохозяйства, финансовый сектор и производство, а страна, на которую наложены санкции, еще и добывает газ. Санкций тоже рассматриваются три вида: на торговлю, финансовые и эмбарго на покупку газа (влияние нефтяных санкций — эмбарго и потолка цен — в работе не моделируется). После этого ученые просчитали варианты отдельных и комбинированных санкций, поддержанных или не поддержанных третьей страной.

Каждый из трех видов санкций приводит к снижению ВВП и потребления в государстве, против которого они введены. Но и экономика инициатора санкций при этом тоже сокращается, хоть и меньше.

На размер ущерба влияют действия третьей страны, показала модель. Если третья страна поддержала санкции, их эффективность резко возрастает: потери страны под санкциями растут, а инициатора — уменьшаются. Вот только третьей стране выгоднее не поддерживать санкции, тогда она выигрывает. Например, если санкции ввели по всем трем направлениям сразу — как и происходит с Россией, — то ВВП подсанкционной страны снижается на 4%, а если третья страна тоже соблюдает запреты — уже на 9%. При этом у страны-инициатора ВВП снижается на 0,79% в первом случае и чуть меньше (на 0,77%) во втором. Третья страна, не присоединившись к санкциям, выигрывает от сотрудничества с „Россией“: ее ВВП растет на 0,38%, а в случае поддержки санкций она несет одинаковые с их инициатором потери (–0,77% ВВП).

Если вводить ограничения только на импорт, то, по модели, 23% потерянных поставок замещает третья страна, не присоединившаяся к санкциям (России к началу этого года удалось заместить 10–25% подпавших под санкции товаров, показало исследование Рыбаковой с соавторами).

Вот как это работает. Раз импорт сократился, чтобы удовлетворить спрос, приходится задействовать все внутренние ресурсы, растут загрузка производственных мощностей, занятость, зарплаты, цены, курс валюты. Но главное — экономика вынуждена увеличивать производство товаров там, где она менее эффективна. Ресурсы перераспределяются в отрасли, у которых нет конкурентного преимущества. Это неэффективное перераспределение усиливает действие санкций. Очень похоже на то, как описывают ситуацию в экономике аналитики Центробанка (например, вот и вот, но это не официальная позиция ЦБ).

Разница — в курсе валюты, но он, как отмечают экономисты, перестает быть индикатором происходящего в экономике: „Вместо того чтобы отражать успешность санкций, движения обменного курса отражают тип санкций и направление перераспределения ресурсов внутри страны“.

Модель, таким образом, показывает, что поведение Индии, Турции, Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) и других стран вполне рационально. Если действия Китая можно объяснять еще и геополитикой, то они, сотрудничая с Россией, минимизируют свои потери и пытаются извлечь выгоду. Как показала модель, подпавшая под санкции страна может заменить потерянных торговых партнеров новыми.

Если бы санкции поддержали все крупные экономики, то потери благосостояния России были бы вдвое больше, а Запада — немного меньше. Роль стран, которые не присоединились к санкциям, оказалась критической.

Читайте RusDelfi там, где вам удобно. Подписывайтесь на нас в Facebook, Telegram, Instagram и даже в TikTok.

Поделиться
Комментарии