Карл Александрович обратился в редакцию нашей газеты, когда узнал, что его спутницу жизни, пока он ездил по делам, забрала из квартиры целая процессия: скорая, полиция и соцработник.

„Ее отвезли на Палдиски маантеэ, – вздыхает мужчина. – И когда я ее сегодня навещал, мне сказали, что скоро ее отправят в дом по уходу в Кейла. Только вот непонятно, дом по уходу куда? На тот свет?“

На следующий день мы встретились с Карлом Александровичем и поехали на свидание в психиатрическую клинику к его Лидии Ивановне, чтобы разобраться в ситуации.

Нашли друг друга

Лидия Александровна, сидя за столом в комнате для посещений клиники на Палдиски мнт. , рассказывает, что с мужем они прожили более 50 лет. Но он, к сожалению, умер.

„Ему стало плохо, – рассказывает она. – Я вызвала скорую. Медики приехали, сказали: „Ой, да ничего тут нет, все вы, старые, придумываете“. И уехали. А ночью он умер“.

Карл Александрович добавляет, что, по сути, родственников у Лидии Ивановны больше-то и нет.

„У нее была непростая судьба. Война, голод, она потеряла родителей, ее удочерили. Затем она вышла замуж. Родился сын, но он несколько лет назад умер от рака, – отмечает мужчина. – Дело в том, что сын начал плохо себя чувствовать, и Лида пошла с ним к семейному. А врач, даже не зная диагноза, назначила сыну прогревания. А это еще больше усугубило ситуацию. Потом выяснилось, что у него от этих прогреваний пошли метастазы. Сын в итоге умер. А семейная сказала: „Ну что ж поделать, я же не знала, врачи тоже ошибаются“. Так вот Лида осталась одна-одинешенька. А потом встретила меня“.

Пара говорит, что они восемь лет прожили вместе. Заботились друг о друге. Помогали.

„Когда ему становилось плохо с сердцем, я вызывала скорую“, – вспоминает старушка.

„А когда Лида вдруг заболела ковидом, ее отвезли в больницу, – рассказывает Карл Александрович. – Я в итоге ее оттуда забрал, заботился о ней, лечил, кормил и выхаживал“.

Растрогавшись, Лидия Ивановна начинает по памяти читать свои стихи. А Карл Александрович не может сдержать слез. Они наперебой говорят – несмотря на то, что сегодня уже виделись.

В какой-то момент сидящая рядом санитарка подходит и говорит, что время посещения вышло. Пенсионеры долго прощаются.

„Я к ней хожу сюда, на Палдиски мнт. , каждый день, – говорит Карл Александрович, когда за нами закрывается тяжелая дверь психиатрического отделения. – Сегодня вот уже второй раз за день. И я не понимаю, почему ее упекли сюда? И зачем ее переводить куда-то в Кейла? У нее ведь есть я!“

Он приглашает продолжить беседу у него, и мы направляемся в его небольшую двухкомнатную квартиру в Мустамяэ.

Постоянный посетитель: на протяжении нескольких недель Карл Александрович приезжал каждый день в психиатрическую лечебницу на Палдиски мнт. , чтобы навестить свою любимую женщину

Внезапная болезнь

„У нее есть своя квартира в Ласнамяэ, – продолжает свой рассказ Карл Александрович, когда мы располагаемся у него дома. – У меня – своя. Жили мы в основном у Лиды. У нее там пятый этаж, я называю эту квартиру „голубятня“. Иногда я ездил сюда, домой – помыться, переодеться, заняться делами по дому. Потом она снова звонит: „Приезжай, мне страшно“. Ее какие-то кошмары мучили по ночам. И вот я снова приезжал, спал там на диванчике“.

И все было хорошо – до недавних пор. Карл Александрович показывает на планшете фото аж с 2017 года – как они вместе ездили на дачу, встречались с родственниками и друзьями, говорит, что Лидия Ивановна очень сдружилась с его невесткой.

„А вот Лида с ее подружками, – перелистывает снимки пенсионер. – А это мы ездили в Хаапсалу, в СПА Fra Mare. И в этом году хотели поехать, но вот…“

Мужчина отмечает, что после ее последнего юбилея, когда ей исполнилось 90 лет, Лидия Ивановна стала многие вещи забывать. То ID-карту куда-то положит и забудет, куда, то банковскую карточку…

„И потом мы с ней вместе их искали, – говорит Карл Александрович. – Находили порой в самых неожиданных местах… А в декабре прошлого года она заболела ковидом. Ее отвезли в больницу, потом перевели на Энергия, 8. И вот время идет, уже эстонское Рождество наступило, а ее все не выписывают и не выписывают. Тогда я забрал ее из больницы под свою ответственность, привез к себе домой и две недели еще выхаживал. Поставил на ноги“.

Мужчина добавляет, что периодически Лидия Ивановна просилась к себе домой. И он ее на машине или такси отвозил.

„Понятное дело, она в той квартире прожила 40 лет, ее периодически туда тянет, – поясняет Карл Александрович. – Меня тоже тянет домой, когда я долго у нее нахожусь“.

А в июне Лидии Ивановне снова стало плохо, ее отвезли в больницу, откуда спустя пару дней Карл Александрович снова забрал ее к себе домой под свою ответственность.

„Ей нужно принимать пять видов лекарств, – говорит мужчина. – Она их теряет, принимать забывает, прячет куда-то и не помнит, куда… И так как я ее забрал из больницы под свою ответственность, то привез к себе и стал следить, чтобы она все вовремя принимала. Записывал в тетрадку, когда и что ей давал. Мерял ей три раза в день давление и записывал показания. Кормил ее – я очень вкусно готовлю. Я 14 лет ходил в море, работал штурманом, у меня все четко. А Лида 30 лет проработала на „Балтике“ без перерывов. Она жила тут припеваючи. Однако вмешался город“.

Новый игрок

В июле выяснилось, что у Лидии Ивановны есть, оказывается, еще и опекун. Карл Александрович отмечает, что ему позвонила женщина и попросила разрешения прийти.

„Да пожалуйста! „Приходите, я не против“, – сказал я ей. Она и пришла – посмотреть, как Лида тут у меня живет. А она тут лежит, как королева, на белых простынях! – улыбается мужчина. – Ну опекун покивала, сказала, что у нас тут чистенько, уютно и хорошо, и ушла“.

А 26 июля Лидия Ивановна опять попросилась домой. Карл Александрович ее отвез в Ласнамяэ и вернулся к себе.

„А за ней в это время приехали – скорая, полиция, соцработник – и увезли куда-то, – говорит он. – Я так понял, что ее повезли на психиатрическую экспертизу – разве так можно, против воли человека? А затем отправили на Палдиски мнт. ».

Карл Александрович отмечает, что, по его информации, держать на Палдиски мнт. ее планировали до 4 августа, а потом намерены отправить в дом по уходу в Кейла.

„Я ходил к соцработнику, говорил: „Зачем в Кейла? Давайте я возьму ее к себе, буду за ней ухаживать!“ Но мне ответили, что я ей по бумагам никто, не муж, мы не расписаны. А других родственников у нее нет. Поэтому город назначил ей опекуна и намерен отправить ее в дом – или дурдом? – в Кейла“, – передает беседу Карл Александрович.

Он говорит, что мог бы даже сходить с Лидией в ЗАГС, если будет гарантия, что их после этого точно оставят в покое и дадут спокойно жить вместе.

„Мне та квартира не нужна, и я понимаю, что сейчас ее хочет получить город, – рассуждает пенсионер. – И тут получается, что вроде как мы финансово обеспечены, у нас есть и квартиры, и накопления. Но если человеком заинтересуется город, то, получается, пиши пропало. Квартиру заберут, в дом по уходу упекут. И плевать, что ты не хочешь!“

Он добавляет, что говорил Лидии Ивановне, чтобы она переезжала к нему, и Бог с ней, с квартирой.

„Мы проживем вдвоем и тут, в моей квартире. Я вот не понимаю: неужели можно так поступать с простыми людьми? Им нужна ее квартира, ее деньги, ее вещи, ее нажитое имущество… А мне нужна она, живая и здоровая! Чтобы жить вместе, чтобы ездить вместе на кладбище, чтобы заботиться друг о друге“, – со слезами на глазах говорит пожилой мужчина.

Он добавляет, что не знает уже, что делать: „Я пытался попасть на прием к Кылварту. Он как мужчина мужчину меня бы понял. Один его звонок – и дело бы решилось, от нас бы отстали. Но Кылварт оказался для меня недоступен“.

Счастливы вместе: фото тех времен, когда все еще было хорошо.

Лебединая песня

Наступило 4 августа. Когда Лидию Ивановну процессия повезла из психиатрической лечебницы в дом по уходу в Кейла, Карл Александрович последовал за ними.

„Я приехал туда, узнал, в какую палату ее положили, изучил график посещения пациентов, – перечисляет пенсионер. – Это была пятница, меня к ней уже не пустили. Но затем я исправно приезжал каждый день“.

Он не понимает: зачем Лидию Ивановну перевели из одной психиатрической больницы в другую?

„Ведь там, в Кейла, тоже написано: психиатрическое отделение, – отмечает пенсионер. – А 7 августа, когда я приехал к Лиде, я понял, что с ней уже что-то не то. Они закончили обедать, еще даже посуду не убрали, а она уже спала. Они ей дали то ли снотворное, то ли успокоительное – ну, чтобы, видимо, не мешала им. Поэтому я принял решение. 8 августа, когда у Лиды был день рождения – ей исполнилось 92 года! – я ее оттуда забрал. Это было несложно. Я попросил принести ее вещи, оплатил счет и вышел с ней оттуда“.

Карл Александрович добавляет, что и 8 августа днем Лидия Ивановна была, видимо, под лошадиной дозой то ли снотворного, то ли успокоительного.

„Мне пришлось буквально тащить ее на себе до машины, потому что она спала на ходу, – вспоминает он. – Была словно пьяная. И всю дорогу в машине из Кейла до Таллинна она тоже спала. Потом я дотащил ее до квартиры, она легла на диванчик и тут же снова уснула“.

А в полшестого пришла полиция. Карл Александрович отмечает, что, видимо, в Кейла хватились, что зря отпустили пациентку, и пустили вслед погоню.

„Они зашли в квартиру, подошли к ней – а она спит, – говорит мужчина. – Они вызвали скорую, чтобы проверить, все ли с ней в порядке. Лида проснулась, они ей стали задавать какие-то вопросы. Ну а много человек спросонья соображает? Скорая проверила ее состояние, сказала, что все в порядке, только давление у нее пониженное. И уехала. А полиция, как я понял, хотела ее забрать и отвезти обратно в Кейла. Я позвонил своему знакомому адвокату, передал им трубку, он там что-то им стал разъяснять. После чего полиция уехала“.

По словам Карла Александровича, Лидия Ивановна пришла в себя только на следующий день.

„Она снова стала не сонной и заторможенной, словно под наркозом, а нормальной и живой, – отмечает пенсионер. – Мы съездили к ней домой в Ласнамяэ, взяли ее платья и еще кое-что по мелочи. Ведь когда ее 26 июля забирали под белы рученьки полицейские из дома, то она была даже без зубных протезов. И вернулись сюда домой“.

Он не знает, что будет дальше. И боится, что его Лиду опять у него заберут.

„Скоро выйдет из отпуска ее опекун, и неизвестно, как она отреагирует, – отмечает Карл Александрович. – Хотя я честно не понимаю, что это за опекун такой, который постоянно находится где-то далеко. Опекун должен быть все время вместе с подопечным. Кормить его, гулять с ним, решать его проблемы. Лиде же нужно каждый день выходить на прогулку, чтобы кровь в ногах не застаивалась. У нее проблемы с венами… А у меня под окошком парк, можно чудесно гулять. И я с ней все время вместе. И покормлю, и погуляю, и поговорю. Я понимаю, что ее просто нельзя оставлять одну. Она панически боится, что опять кто-то приедет ее забирать, и нас разлучат. Пока запасы продуктов есть, но если надо будет в магазин, то пойдем с ней вместе, чтобы она не боялась“.

Он добавляет, что мечтает о том, чтобы их оставили в покое: „Лидия за свою жизнь очень многое пережила, никому такого не пожелаешь. И я многое пережил. Голодное детство, непростая у нас обоих судьба. Дайте нам уже спокойно вместе дожить, не надо нас разлучать. Пока что я еще в состоянии о ней заботиться. И долго еще смогу это делать. Лидия хочет жить дома. И помереть дома. Неужели она о многом просит?“

П.С. Когда газета уже уходила в печать, позвонил Карл Александрович и сообщил, что Лидию Ивановну все же забрали обратно в Кейла.

„И я понял: все бесполезно. Они ее в покое уже не оставят. Плетью обуха не перешибешь. Я боюсь, что из нее в итоге там сделают овощ. А она – человек! Пусть пожилой, больной, но все же человек…“ – со слезами на глазах сказал он.

Комментарий

Евгений Твердохлебов, присяжный адвокат, Advokaadibüroo Vindex

Герои статьи могут оба явиться в суд и подать заявление о назначении опекунства. И оба предложить кандидатуру мужчины. Тогда суд рассмотрит такую возможность и вынесет решение.

Мужчина взвешивает возможность жениться на данной женщине, но брак не сильно поможет в этой ситуации. При определенных условиях его можно будет даже оспорить и признать недействительным.

Так что лучше всего обратиться в суд и подать заявление о смене опекуна.

Комментарий Юлианы Юрченко, cтарейшины управы Ласнамяэ

Юлиана Юрченко, cтарейшина управы Ласнамяэ

В связи с необходимостью защиты персональных данных мы не можем комментировать конкретный случай, а лишь описать, как мы обычно действуем в подобных ситуациях.

Получив информацию о нуждающемся в помощи человеке, специалисты отдела соцобеспечения определяют его потребность в помощи, в том числе пытаются связаться с родственниками и посещают (при необходимости – повторно) нуждающегося на дому. Исходя из потребностей человека, соцработники консультируют его в части возможностей решения его проблем и поиска подходящих услуг. В некоторых случаях состояние здоровья не позволяет людям адекватно оценивать свое положение, и поэтому они отказываются от помощи.

Если есть подозрение, что человек нуждается в опеке, местное самоуправление подает в суд соответствующее ходатайство. Решение о том, нуждается ли человек в опеке, может принять только суд.

О необходимости установления опеки сообщают также ближайшим родственникам, которые могут пожелать стать опекунами. Управа района Ласнамяэ отдает предпочтение физическому лицу, которое находится в хороших отношениях с нуждающимся и способно выполнять обязанности опекуна. Если такого лица нет, управа предлагает суду назначить опекуном город Таллинн.

Помимо оказания другой помощи, управа района Ласнамяэ отвечает за защиту имущества и финансовых средств нуждающегося, если по состоянию здоровья он не справляется с этим самостоятельно.

Имущество подопечного остается собственностью подопечного. Крупные сделки с имуществом могут совершаться от имени подопечного только с согласия суда. Средства подопечного могут быть использованы только в его интересах. В случае смерти подопечного его имущество переходит к наследникам в ходе производства по наследственному делу.

В задачи отдела соцобеспечения управы района Ласнамяэ входит обеспечение посторонней помощи, ухода и необходимых услуг нуждающемуся лицу, особенно в ситуациях, когда сам человек и/или его родственники не в состоянии все это организовать.

Человек, не являющийся родственником, может быть опекуном, но только в том случае, если он действительно способен организовать ежедневный уход и необходимые услуги нуждающемуся лицу.

Комментарий Раймо Саади, руководителя Таллиннского департамента социального обеспечения и здравоохранения

Раймо Саади, руководитель Таллиннского департамента социального обеспечения и здравоохранения

Услуги опеки входят в ответственность Таллиннского департамента социального обеспечения и здравоохранения, и по вопросам, связанным с опекунством, рекомендуем обратиться именно в этот департамент.

Установить опеку, принять решение о том, подходит ли опекун, а также назначить опекуна может только суд. Установление опеки и назначение опекуна регулируются Законом о семье (часть 3), в соответствии с которым опеку устанавливает и опекуна назначает суд, отдавая предпочтение физическому лицу в качестве опекуна.

Для смены опекуна лицо вправе подать соответствующее заявление в суд. Согласно Закону о семье (§ 204 ст. 1) опекуном назначают физическое лицо, которое по своим личным качествам и способностям подходит для защиты интересов подопечного в рамках установленных задач.

При назначении опекуна учитывают также взаимоотношения между ним и подопечным.

Суд принимает решение о том, подходит ли данное лицо на роль опекуна – здесь определяющим фактором является не наличие брака между людьми, а способность лица выполнять обязанности, связанные с опекой, и нести ответственность.

Читайте RusDelfi там, где вам удобно. Подписывайтесь на нас в Facebook, Telegram, Instagram и даже в TikTok.

Закладка
Поделиться
Комментарии