Глава МВД Лаури Ляэнеметс настаивал, чтобы перенос танка осуществлялся на государственном уровне, а не городскими силами. „Это было сделано для того, чтобы все прошло максимально спокойно и никто не пострадал. А мы знали, что будут провокации. Мы ведь помним события „Бронзовой ночи“ – это было болезненным для многих наших граждан“, – отметил министр.

Министр внутренних дел считает, что затягивать с переносом было нельзя, иначе ситуация могла стать катастрофической. „EKRE и Isamaa наверняка бы нагнали туда эстонцев. И когда бы напряжение возросло, то какой-нибудь „правильный“ эстонец разжился бы взрывчаткой и попытался подорвать этот танк. Мы все эти сценарии уже видели“, – заявил Ляэнеметс.

„Смысл переноса был ровно такой же, как и в случае с Бронзовым солдатом: исключить объекты, с помощью которых можно провоцировать общество на раскол. В этом смысле мы можем считать, что перенос танка предотвратил множество потенциальных эскалаций в обществе. Я предполагаю, что если бы мы это не сделали, то сейчас, в преддверии выборов, мы бы только об этом и говорили. Потому что EKRE, Isamaa и, возможно, реформисты рассказывали бы, что танк нужно обязательно увезти, что все русские – плохие и т.д. В этом смысле роль соцдемов заключается еще и в том, чтобы не допустить „избиения“ русских. Я фигурально выражаюсь, конечно.

К нам на стол ведь постоянно прилетают папки с идеями о том, как еще можно подсветить эстонское национальное самосознание. В том числе, указывая место людям другой национальности. Вот, мол, правильный эстонец. Это к вопросу о патриотизме. Но это не так. Тот, кто платит больше налогов, тем самым вкладывая больше в улучшение жизни других людей – вот правильный эстонец. А у нас предлагают лишить права голосовать и подобные вещи. У нас действительно было много подобных предложений на правительственных обсуждениях. И соцдемы вынуждены были говорить, что так решать вопросы со своими гражданами нельзя. Надо делать то, что важно для государства, а не только в рамках предвыборной кампании“, - считает он.

По мнению министра, если бы танк до сих пор оставался на месте, то у русской пропаганды было бы больше рычагов воздействия на граждан Эстонии. „Я повторюсь, мы уже видели, как общество раскалывается. И так как эстонцев у нас все-таки больше, то отдельные партии смогли бы сформировать определенный образ на многие года вперед: у нас есть эстонцы и есть русские, и вторые – очень плохие“, – уверен Ляэнеметс.

Подробней можно почитать в интервью ЗДЕСЬ.


Закладка
Поделиться
Комментарии