Высокий, плотный мужчина с горящими глазами смотрит на большом экране в центре комнаты трансляцию с беспилотника, зависшего над восточной окраиной города.

Одно из подразделений пытается определить расположение российских позиций, чтобы помочь другому подразделению, которое выдвинулось на защиту Бахмута.

Помимо российских вооруженных сил, на передовые позиции вокруг Бахмута тысячами отправляются наемники из ЧВК „Вагнер“.

„Вагнеровцы в открытую продвигаются под огнем в нашу сторону, даже когда мы устилаем землю их телами, даже если из 60 человек в их взводе осталось только 20. Такой напор очень трудно выдержать. Мы не были готовы к этому, сейчас вот учимся“, - говорит „Скала“.

„Несколько недель назад мы потеряли позиции на восточных подступах к городу, потому что противник постоянно атаковал нас. Мы переместились на вторую линию обороны, чтобы спасти наших солдат“, - добавляет он.

„Мы пытаемся действовать с умом и возвращать эти позиции. Иногда приходится отступать, чтобы затем как следует атаковать врага“.

Основатель ЧВК „Вагнер“ Евгений Пригожин заявил, что украинцы превратили каждый дом Бахмута в крепость, и сейчас там „500 линий обороны“.

Россия использует все свои силы, чтобы попытаться взять Бахмут, после того как потеряла позиции в последние месяцы, будучи вытесненной из Херсона и Харьковской области. Взятие Бахмута также приблизило бы Россию к заявленной цели - контролю над всей территорией Донбасса.

На протяжении всего нашего разговора со „Скалой“ сверху доносятся приглушенные звуки взрывов. Как только выходишь на улицу, звуки становятся настолько громкими, что заставляют колотиться сердце. Жуткий свист летящих снарядов, за которым следует оглушающий грохот разрыва. И так - постоянно.

Один из жителей описывает это выражением „конец света“ - в некоторые моменты кажется именно так.

Жилые дома в Бахмуте стоят с проломами от снарядов, фасады зданий сорваны, на обочинах улиц - воронки. В Бахмуте сложно найти целое окно. Земля усеяна битым стеклом и обломками.

Когда-то это был тихий восточноукраинский город, известный своими игристыми винами. Теперь он стал символом войны и сопротивления Украины.

Бахмут находится на важном пересечении дорог, но за последние месяцы обороны приобрел символическое значение. Президент Украины Владимир Зеленский, посетивший Бахмут в декабре, назвал город „крепостью боевого духа“ украинцев.

До войны в Бахмуте проживало чуть более 70 тысяч человек. Теперь здесь осталась лишь десятая часть населения - в основном пожилые и бедные люди.

Хотя улицы практически пусты, мы видим десятки людей в центре помощи, который называют „Пунктом несокрушимости“.

Здесь есть электричество и вайфай, который раздает спутниковый терминал Starlink. Волонтеры раздают небольшие пакеты с едой, лекарствами и другими предметами первой необходимости. Дровяная печь в центре поддерживает тепло в помещении.

Это спасательный круг для жителей Бахмута.

Многие сидят вокруг розеток, пытаясь зарядить свои телефоны.

Удивительно, что даже когда снаряды падают всего в нескольких сотнях метров от центра, люди не вздрагивают. Как будто они оцепенели, каждый день убегая от ударов.

Однако травма видна на многих лицах.

„Почему вы не уезжаете?“ - спрашиваем мы Анатолия Сущенко, который стоит в очереди за едой.

„Мне некуда ехать. Я один. Кому нужен 86-летний старик? - говорит он. - Здесь хоть иногда солдаты выбрасывают еду или суп, я нахожу и ем. Тут дают хлеб бесплатно. За всю свою жизнь я никогда не видел ничего подобного. Все окна в моем доме выбиты, ворота разрушены“.

Люди остаются в Бахмуте по разным причинам. Ольга Тупикова сидит в углу комнаты с 13-летней дочерью Дианой.

„Я думаю, что в Украине везде одинаково опасно. Некоторые наши соседи уехали и погибли в других местах. Здесь у нас есть дом. У нас есть кошки и собаки. Мы не можем их бросить“, - говорит она.

„В нашей крыше 21 дыра, а в гараже - девять. Я каждый раз их заделываю, и окна тоже стараюсь ремонтировать. Обычно дыры появляются от осколков, но в последнее время к нам стали прилетать камни. Дыры от них - размером с голову“.

„Мы живем как мыши. Быстро бежим за хлебом, выбираем разные маршруты, чтобы вернуться домой. Перед рассветом я ищу деревянные доски и бревна [для ремонта дома]. Вечером я ищу воду, потому что в городе не работает водопровод“, - продолжает Ольга.

„Конечно, страшно. Но теперь мы как в армии, как солдаты. Мы шутим, что шеф-повара ничего не знают о кулинарии [по сравнению с нами]. Мы можем приготовить еду из чего угодно на огне или даже на свече“.

Местная администрация пытается убедить людей уехать.

В одном из районов города, название которого мы не можем разглашать в целях безопасности, мы встретились с Алексеем Ревой, который занимает пост мэра Бахмута последние 33 года.

„Остаются те, у кого нет денег и кто не хочет уезжать в неизвестность. Но мы говорим с людьми об этом. Важнее всего - безопасность, безопасность и мир“, - говорит Рева.

Мы спрашиваем, почему он сам остается в городе.

„Это моя жизнь, моя работа, моя судьба. Я здесь родился и вырос. Здесь похоронены мои родители. Совесть не позволяет мне оставить наш народ. И я уверен, что наши военные не позволят Бахмуту пасть“.

В полях за пределами города мы видим, чего стоит удержать Бахмут.

Артиллерийское подразделение, с которым мы встречаемся, пытается обнаружить российские позиции и накрыть их из своих гаубиц Д-30 советских времен, чтобы помочь пехоте продвинуться вперед. Но продвижения почти нет.

„Оружие устарело. Оно нормально работает и выполняет задачи, но могло бы быть лучше. Нам также приходится экономить снаряды, очень точно поражать цели, чтобы не кончились боеприпасы. Если бы у нас было больше техники и современного оружия, мы бы смогли уничтожать больше целей, что сильно облегчило бы жизнь нашей пехоте“, - сказал один из артиллеристов Валентин.

Зима также осложняет ситуацию: в мороз, говорят солдаты, пушки начинают хуже работать.

„Нам просто нужно преодолеть этот период, продержаться, а затем провести контрнаступление и дать бой“, - говорит Ярослав.

Каждая сторона пытается вымотать другую. Это схватка на выносливость.

„Как вы находите силы каждый день?“ - спрашиваем мы.

„У нас у всех есть семьи, к которым мы хотим вернуться. У Валентина только что родился сын, но его семья в Германии, и он его еще не видел“, - сказал Ярослав.

Валентин застенчиво улыбнулся.

„Его мотивация колоссальна“.

Закладка
Поделиться
Комментарии