Слушайте интервью целиком:

1x
00:00

Поздравляем с номинацией! Кажется, вручение премии и подобные мероприятия вас особо не вдохновляют.

Я интроверт, люблю сидеть дома, не общаться с людьми, заниматься своими делами. Любой выход на публику для меня очень сложен. Я надеюсь, что эту премию получу не я (Юрий Николаев не получил награду EFTA - прим.ред.). Там очень сильные конкуренты, куда мне-то, из Нарвы?

Вы работаете и на русском, и на эстонском?

Как правило, я работаю в новостях на эстонском. Иногда приходится на русском, так как люди уходили на больничный. У меня два родных языка, поэтому это несложно.

На каком удобнее? Или нет разницы?

Разница есть, конечно. Каждому человеку, у кого два родных языка, легче работать после недели практики на одном языке. Переход с языка на язык - очень сложен. Иногда пальцы не находят нужные клавиши. А времени нет, все быстро, быстро.

Иногда нужно освещать одно событие на двух языках. Нужно ли добавлять контекст, работая по одной теме?

Да. Эстонской публике нужно объяснять бэкграунд того или иного члена Нарвского горсобрания. Для нарвского человека не нужно пояснять, кто такой Евграфов. Эстонцу нужно говорить, что он был мэром. Нарвитяне знают своих, им не нужен контекст. Также советские исторические реалии нужно дополнительно пояснять. Еще часто бывает, что эстонцам новость интересна, а русским наоборот.

Что вообще эстонцы знают про Нарву? В Нарве есть граница, много русских, Катри Райк, Михаил Стальнухин, Кренгольм, замок. Если не о чем делать сюжет, то можно по кругу брать эти темы.

Сталкиваетесь с провокациями во время работы?

Я работаю давно. Меня в Нарве уже знают, мне не хамят. Но бывает по знаменательным датам: 9 мая, во время переноса танка. Работа такая, кто я такой, чтобы на людей обижаться. Некоторые не хотят говорить с ERR. Я стараюсь объяснить, что кроме меня никто с вами не поговорит, „Первый канал“ сюда не приедет.

Сразу после танка я видел по людям, что они не хотели говорить. Как раз в это время повалили министры, которые хотели поговорить. Людям нужно было просто выдохнуть. Когда началась война, тоже было сложно говорить. Даже не в первые дни, а спустя неделю.

Тема с танком закрыта?

Не знаю. Люди на этом месте еще собираются. Цветы, свечи. Горсобрание хотело подать в суд, но не получилось. Эта тема живет, но по угасающей. История будет долгая, обида долгая. Я не говорю, что все нарвитяне обижены, нарвитяне разные. Некоторые думают, что это было нужно. Очень многие сильно обижены. Эстонцы же боялись, что будет повторение „Бронзовой ночи“, якобы, „они выйдут и все будут громить“. Нарвитяне сказали, что мы этого делать не будем, у нас все будет по закону. „Мы вам назло громить ничего не будем“.

Сейчас по энергетике ситуация не похожа на похороны, сейчас люди еще на что-то надеются. Что может быть дальше? На эту историю обиделись разные горожане. Ситуация, когда по надуманному предлогу к тебе в город врывается спецназ, перекрывает полгорода, громит все, что было, - и потом уезжают и спрашивают: ну как вы там? Может поговорим? Я очень хорошо понимаю людей, которые обиделись.

Должны ли депутаты Нарвского горсобрания выступать на эстонском языке, как говорится в законе?

Это сложная история. Я понимаю, что язык законотворчества - эстонский. С другой стороны, депутатам нужна трибуна, место для споров. Депутаты - это избранники из народа, других людей у нас нет. Понятно, по-эстонски все говорить не могут, да и по-русски тоже иногда.

Закон говорит, что не должны. С другой стороны, зачем нарвскому депутату говорить по-эстонски, решая вопросы строительства местных дорог или скамеек?

Я хожу на городские собрания с 1996 года. Всегда в основном говорили по-русски. Когда приезжала Языковая инспекция, делали рабочие паузы, высказывались по-русски, потом обсуждение заканчивалось, инспекция возвращалась, что-то утверждали на эстонском, и все. Слушайте, я бы за деньги такие эфиры не стал бы смотреть, там дико скучно.

Даже эстонские политики, как Катри Райк, тоже вынуждены говорить по-русски.

Да, все знают, что идет трансляция, сидят журналисты, скоро выборы. Тут же проблема не для избирателей, видео смотрят человек 20. Не понимают еще и местные журналисты.

Почему многие удивляются, хотя шагов по интеграции Нарвы было предпринято совсем немного.

Шаг тут один - нужно резко увеличить количество эстоноговорящих людей в городе. Я не знаю, как, завести, платить по 3000 евро. Все остальное в Нарве не работает, даже если все выучат эстонский, между собой они будут говорить на русском. Сейчас в Нарве - 1200 человек считают эстонский своим родным.

Идеальной картинки про Нарву не будет. Это будет русскоязычная Эстония, к этой мысли эстонцам нужно привыкать.

Слушайте наш подкаст в Soundcloud, Google Podcasts и Apple Podcasts.

Закладка
Поделиться
Комментарии