Массовое захоронение солдат в российской форме житель украинского села Малая Рогань Алексей Шаповал нашел 8 сентября 2022 года. Малая Рогань — небольшой населенный пункт в прямой видимости Харькова. Это село — одна из крайних точек, куда российская армия дошла в начале войны и в конце марта была выбита украинскими силами.

Местные жители полноценно вернулись к развалинам своих домов только в мае. До того поселок чистили от трупов на улице, мин, взрывоопасных предметов и брошенного оружия. Украинские саперы, очевидно, дошли не везде — найденные Шаповалом едва присыпанные землей тела трудно не заметить, хотя в марте-апреле захоронение людей в российской форме, возможно, было менее заметным. Но из-за дождей и времени неглубокая импровизированная братская могила просела, обнажив трупы.

Корреспондент „Спектра“ приехал на массовое захоронение россиян 12 сентября, а уехал 14 сентября, не дождавшись извлечения тел — шанса на это не было. Тела могут быть заминированы, такое на этой войне случается, поэтому сначала захоронение должны исследовать саперы. Но обнаружение старого, мартовского, российского захоронения никого из украинских официальных лиц не заинтересовало. Российская 138-я отдельная гвардейская мотострелковая Красносельская ордена Ленина, краснознаменная бригада, подразделение которой воевало в этом поселке в марте 2022 года, своими брошенными мертвыми тоже пока не интересовалась. Видимо, не до того…

Сейчас в Харьковской области слишком много мертвых, продолжается зачистка освобожденных территорий, сбор трофеев и тел убитых, тех, которые „представляют санитарную проблему“ прямо сейчас. И эта история с найденной жителем Малой Рогани братской могилой наглядно показывает, почему похорон российских солдат в России на порядок меньше, чем заявленных Украиной на середину сентября приблизительных потерь противника — 54 000 солдат и офицеров.

Где прячется разница?

С марта под Малой Роганью много воды утекло, и все травой поросло — в буквальном смысле этого слова. В ходе весенних боев за Харьков группу убитых людей в российской военной форме, вероятнее всего, в спешке закидали землей и даже бросили короткую армейскую лопату рядом. Потом на этой земле выросла и пожелтела трава.

Трупы лежат под совсем тонким слоем земли и травы, на поверхности — ноги в берцах с красными шнурками, чье-то основательно высохшее подстриженное бородатое лицо, отдельно из земли торчит чья-то волосатая макушка, из изодранных или истлевших тактических перчаток виднеются пальцы. В середине захоронения белеют страшной улыбкой челюсти с белыми зубами. На закопанных — российская военная форма, предметы амуниции. С краю бородатый мертвый одет во что-то похожее цветом на двухстороннюю форму армейской разведки — ее взвод первым заскакивал в село 13 марта.

Бои вокруг Малой Рогани шли и до 13 марта, но гораздо ниже „посадки смерти“ — так выглядит это весеннее захоронение, заросшее пожухлой травой — в районе трассы Харьков-Киев, где украинская артиллерия методично и много раз накрывала позиции российской армии. В самой Малой Рогани россияне продержались ровно две недели, до 27 марта, но оставили после себя обильные материальные следы и память.

Едва присыпанных землей солдат сложили в довольно специфическом месте: через „бетонку“ напротив — старое кладбище, а десятью метрами ниже — бетонные очистные сооружения села Малая Рогань. Тела не нашли раньше, так как канализация, видимо, забивала трупный запах. К тому же вокруг села в марте шли тяжелые бои: сельскохозяйственные посадки вокруг просто засеяны минами, пулями и снарядами. Люди до сих пор заготавливают сухостой для печек с большой осторожностью, в многократно проверенных саперами местах. И, вероятно, весной тела были скрыты надежнее, но время и дожди осадили слой земли.

В 50 метрах выше братской могилы расположена остановка общественного транспорта. От автобусов после работы равнодушно бредут уставшие люди. „Да никто из местных не знает, что тут русские лежат! — поясняет журналисту Алексей Алексеевич Шаповал. — Я только военным позвонил, и вот вы теперь приехали, а так они незаметные…“

Алексею Алексеевичу уже много лет, со здоровьем не ладится, передвигается с палкой в руках, прихрамывая. Но в марте 2022 года он один из своей семьи остался в родном доме и отстоял его от пожара. Вся улица Стадионная, где он живет, — разбита; уцелели, как ни странно, только два крайних дома. Именно из-за них выскакивали метров на 15 на пригорок к остановке танки, чтобы произвести очередной выстрел по Харькову и отойти под прикрытие домов.

Малая Рогань строилась в 1989 году, времена были интересные — местным доступны были бетонные строительные блоки и бетонные плиты минимум в 30 сантиметров толщиной. Из таких материалов тут стены, подвалы и перекрытия. Поэтому дома полностью не выгорали: как правило от пожаров страдал этаж, а железобетонные плиты не пускали огонь дальше. Но самые крутые строения здесь — подвалы: глубокие и надежные. У Алексея Шаповала и его зятя Сергея Уса вся семья в подвале пережила прямое попадание снаряда, он сам тут выживал дольше всех. Тут же прятались до поры до времени пара российских солдат.

К Шаповалу и его зятю 13 марта во двор сначала заехала российская военная разведка, потом — обычное войсковое подразделение. Следы его сохраняются везде — на обитой броней обшивке дома, продавленной танком стене конюшни, раздавленных воротах, автомобилях, клумбах с цветами возле забора…

„Они в Сирии были раньше, техника у них была перекрашена в зеленый, — рассказывают о „гостях“ Алексей Шаповал наперебой с зятем Сергеем. — Ворота мы поставили уже новые, а там подальше вон лежат швеллера от старых, укатанные танками; вот пятно видите на стене — это они, а еще продольную кладку конюшни сдвинули. Это он танком уперся, такие вот водители! [Шевроле] „Ланос“ внука в блин раскатали, машину зятя [Дэу] „Нубиру“ разбили тоже, только моя [ЗАЗ] „Таврия“ в гараже уцелела. А они тут у нас за домами прятались!“.

Проведя первые сутки боев в подвале, зять и все женщины с детьми ушли тогда между многочисленными российскими танками по улице в дальний край села. Самый старый член семьи остался — он с палкой не мог быстро перемещаться и еще надеялся что-то сохранить из имущества. Как шутит Алексей Шаповал, он из „старших офицеров“ — старший лейтенант запаса, выпускник Васильковского военного училища авиационных техников, до 1983 года готовил к полетам новейшие тогда бомбардировщики СУ-24. И найденный русскими солдатами его выпускной альбом военного училища спас ему жизнь, считает пенсионер.

В остальном, по его словам, все было стандартно: „Пограбили, конечно!“. Характерный случай. Во время украинского обстрела российские военные подожгли в соседнем огороде автоцистерну с солярой, чтобы создать дымовую завесу. Алексей Алексеевич боролся с огнем, сумел помешать ему перекинуться на дом дочери и зятя, а солдаты в это время занимались своей боевой работой — под прикрытием дыма их танк выскакивал мимо на линию огня.

Российские солдаты не говорили местным, как называется их часть, не называли своих фамилий. Но что-то все же рассказывали. В подвале с говорливым стариком из военных пенсионеров сидели боец из Тувы и славянин Сергей, у которого родственники жены жили в Киеве. Еще деду запомнился боец Павел, который говорил, что он айтишник из Белгорода и непонятно почему подписал контракт. Все солдаты были третью неделю на морозе в резиновых сапогах, их ноги жутко гнили, у Сергея погрузкой снарядов была „сорвана“ спина. Они все немилосердно страдали — их врач покинул часть и бежал из села. При этом для ведения боевых действий на улице Стадионной в домах у военных было все: и танки, и тыловые службы, и медсанчасть, и штаб. До сих пор в селе везде валяются осколки, малокалиберные снаряды, пули и незаполненные армейские медицинские книжки с порченными дождями чернильными штампами.

Закладка
Поделиться
Комментарии