- Почему вы участвовали в конкурсе на место главы Фонда интеграции? Что вас привлекло в этой работе?

- Можно сказать, что я сам пережил процесс изучения эстонского языка. Я окончил русскую школу еще в то время, когда языковое погружение только вводилось. У нас был обычный класс с четырьмя уроками эстонского языка в неделю. Я не очень хорошо владел языком после школы. Когда я поступил в университет, первое время было очень сложно. Я мало что понимал на лекциях. Но, тем не менее, это было правильное решение - учиться на эстонском. Общаясь с однокурсниками и вместе выполняя задания, эстонский язык я выучил быстро.

Раньше я активно занимался разными общественными проектами. Например, TEDxLasnamäe, где нашей целью было познакомить общественность с русскоязычными людьми, которые делают что-то полезное для общества, науки, предпринимательства и т.д.

В Министерстве финансов я занимался двумя большими проектами. Сначала создавал концепцию государственных домов в уездных центрах, где разные госучреждения могут предоставлять услуги населению. А последние три года я занимался вопросом городов с уменьшающимся населением, где пустеют квартиры. Среди прочего в городе Кохтла-Ярве в качестве пилотного проекта мы помогали людям переезжать, при этом пустые квартиры отчуждаются и дома идут под снос. Целью было опробовать разные решения и разработать предложения, как в будущем решать подобные проблемы в городах Эстонии.

- Чем закончились проекты?

- По каждому из проектов я представил правительству концепцию и план действий. Были выделены средства. Коллеги сейчас воплощают эти идею в жизнь.

Затем, когда началось напряжение в мире и в Эстонии, с конца февраля у меня возникла мысль: „А что я еще могу сделать, чтобы улучшить ситуацию в нашем обществе?“ Когда я увидел вакансию в Фонде интеграции, то долго думал, совещался со знакомыми и в итоге подал заявку. Совет решил, что я был лучшим кандидатом. Не знаю, сколько еще кандидатов было, но конкурс был серьезный.

- На ваш взгляд, что в работе фонда требует изменений?

- После прихода нового руководителя со временем всегда что-то меняется. Я еще только вхожу в курс дела, знакомлюсь с командой, изучаю деятельность фонда. Но если говорить в целом, то у меня есть несколько пунктов, на которые я бы в ближайшие годы обратил больше внимания.

Во-первых, это то, что мы будем работать не только с русскоязычным и англоязычным населением, но будем вовлекать больше эстонцев в деятельность по изучению языка и процессы интеграции. Хороший пример этому, который на сегодняшний день уже работает, это программа друзей эстонского языка Keelesõber. В его рамках несколько сотен добровольцев помогают желающим практиковать язык. Ведь у государства ограниченные ресурсы, чтобы закупать много курсов. И курсы не всем подходят. При этом есть очень хороший ресурс – сами жители Эстонии. Если мы сможем создавать больше возможностей, когда люди просто общаются, то изучение языка пойдет легче.

Я всегда рассказываю случай из своего опыта. В первый месяц в университете после учебы мы с однокурсниками стояли на улице. Мои однокурсники шутили, смеялись. Я ничего не понимал, но ведь не мог стоять с каменным лицом. Смеялся со всеми, а про себя думал: все, в следующий раз, когда мы будем так стоять, я не просто буду понимать, о чем речь, я еще сам пошучу. Вот это – живое общение - было моей мотивацией учить язык. И это то, как мы можем привлечь больше населения к вопросу интеграции.

Вторая тема, которая для меня важна – гражданская активность. Мне кажется, что лучший способ почувствовать себя частью общества - делать что-то во благо своего двора, улицы, дома, города по типу проекта „Сделаем!“. Через общую гражданскую инициативу мы можем больше сплотиться. И в этих же рамках можно и язык изучать.

Например, через фонд можно ходатайствовать о поддержке проектов на тему интеграции и культурной деятельности. Очень многие культурные коммерческие организации обращаются в Фонд интеграции. И мы помогаем финансовой, в рамках проектных конкурсов, или организаторской поддержкой.

- А что добровольцы получают от участия в обучение?

- Это люди, которые в свое свободное время готовы безвозмездно общаться и помогать другим практиковать язык. Им наши работники помогают в выборе тем и методик для проведения бесед,. Для добровольцев тоже были организованы свои онлайн-мероприятия, где они делились своими впечатлениями и опытом.

Мне кажется, что ресурс добровольцев пока еще не в полной мере использован. Там еще большой потенциал.

- Добровольцами могут быть только носители языка?

- Носители или люди со знанием языка на уровне родного.

- А по возрасту критерии есть?

- Программа, как и вся наша деятельность, направлена на взрослых участников, начиная с 18 лет. Участвуют люди совершенно разного возраста. Женщин больше и среди добровольцев, и среди желающих практиковать язык.

Особенно, когда у нас появляется большое количество беженцев, мы должны где-то искать ресурс, как мы можем всем предоставить возможность изучать и практиковать язык.

Я считаю, что все, кто к нам приходит и хочет изучать язык, должны получить такую возможность. Но будет ли это языковой курс, программа мероприятий или обучение с добровольцем, это уже другой вопрос. Зависит, что подходит человеку и что мы можем организовать в рамках ограниченных ресурсов. Но в итоге все должны получить возможность обучения. Может быть, не сразу, но получить.

Проблема регистрации на курсы решится

- У нас уже есть одно новое решение, которое мы внедряем, чтобы решить проблему очередей на курсы. Если человек сегодня на курсы не попадает, то в системе самообслуживания он остается в ожидании. Когда будет открываться новый курс, ему в первую очередь предложат место.

- Больше не придется караулить регистрацию на сайте?

- Да, с этого года у нас на сайте есть система самообслуживания, где все желающие могут зарегистрироваться. И уже сейчас там открыта запись на некоторые курсы. Плюс к этому, перед открытием общей регистрации мы можем напрямую предлагать места тем, кто не попал на предыдущий курс и остался в очереди.

Система новая, еще требует доработок. Но, тем не менее, люди уже записываются, уже есть определенная база данных.

Всем, кто хочет попасть на курсы, я бы советовал сначала связаться с нашим консультантом. Он поможет определить, какой у человека реальный уровень владения языком, и расскажет обо всех возможностях, которые у нас есть, кроме курсов: мероприятия, экскурсии, события. Есть даже лагеря для взрослых по изучению языка. Есть лагеря и для детей в т.ч. зарубежных эстонцев, которые живут за границей и хотят практиковать эстонский. Но основная деятельность фонда направлена на взрослых людей.

- На русскоязычных людей?

- У нас много русскоязычных, много новых иммигрантов как русско-язычных, так и англоязычных. Теперь появилось много украинских беженцев, которые рассредоточены по всей Эстонии. И один из вызовов фонда интеграции теперь тоже расширить свою деятельность в другие города, кроме Таллинна и Нарвы.

Сейчас у нас открывается 10 000 мест на курсах для беженцев по изучению эстонского на уровень А1 и по программе адаптации. Для всех, кто получил временную защиту, этот курс обязателен. На эту деятельность государство выделило отдельное финансирование, не за счет нашей сегодняшней деятельности.

- А в чем суть курса адаптации?

- Там рассказывается, как у нас в Эстонии устроена жизнь . Говорят о разных учреждениях, куда можно обратиться, о системе семейных врачей, образовании, о том, как найти работу и т.п. Базовые знания для жизни здесь.

- На базе какого языка проходят курсы эстонского?

- Мы придерживаемся принципа, что все обучение проходит только на эстонском. Учителя стараются не переводить. Они прошли подготовку и знают, как это можно делать. Используют разные материалы: картинки, на пальцах показывают. Это подталкивает людей сразу применять язык. В плане учебников учителя свободно подходят к этому вопросу, используют свои дополнительные материалы, сами разрабатывают их.

- Сколько людей проходит через вашу деятельность?

- В год около 10 000 человек, это включая все мероприятия и деятельность.

- А что насчет онлайн-курсов, не страдает ли качество обучения при таком формате?

- Насколько я знаю, там учителя прибегают к другим методикам. Но мы заметили, что начальный уровень обучения более эффективно проходит при контактных занятиях. Поэтому онлайн мы больше предлагаем на следующих уровнях.

- А какие занятия больше востребованы, где места быстрее кончаются?

- Сложно сказать. Кому-то подходит одно, кому-то другое. Мы отслеживаем динамику, какие курсы и где пользуются популярностью. Больше всего востребованы уровни В1-В2.

- А вы узнаете, идет ли человек после курса сдавать экзамен на категорию?

- Нет. И не всем нужна категория. Бывали случаи, что человек приходил на курс В1, а у него уже В2 давно сдан. Когда-то сдал, но уже подзабыл язык. Многие приходят не для того, чтобы сдавать экзамен на категорию, а для того, чтобы подтянуть свой уровень и, например, преодолеть языковой барьер на новой работе.

Но у нас есть договор гражданина для тех, кто собирается сдавать экзамен на гражданство. Человеку оплачиваются курсы языка и курсы на знание Конституции и Закона о гражданстве. Кроме этого, даже компенсируется один неоплачиваемый учебный отпуск. И тогда по договору есть условие, что после обучения человек обязан пойти на экзамен для получения гражданства.

Эстонский нужен всем

- Как вы считаете, необходимо ли переводить образование полностью на эстонский язык?

- Думаю, что ситуация, когда человек оканчивает школу и не владеет эстонским языком, – неправильная. Владение эстонским языком важно не потому, что кто-то это им навязывает, а потому, что как раз в момент окончания школы стоишь перед выбором. И если человек владеет эстонским, то выбор остаться и продолжить учебу и карьеру в Эстонии становится более реальным. Конечно, многие говорят, что не будут учить эстонский, поедут за границу. Но я как раз знаю тех, кто отучился в Англии, Германии и вернулся в Эстонию. То есть изучение эстонского языка – это в интересах молодежи.

При сегодняшней системе образования обучение эстонскому не работает в полной мере. Значит, нужно что-то менять. Правительство решило провести реформу. По моему мнению, любая реформа - это хорошо. Если сейчас будут выделяться средства на обучение учителей, поднимут зарплаты в школах, а в итоге все выпускники будут владеть языком, это позитивно.

- А кто начинает школу, должен сразу начинать на эстонском?

- Чем раньше человек начинает изучать язык, тем легче это дается. У тех, кто идет в эстонский садик, потом в школу, вопрос владения языком потом вообще не стоит.

- Если раньше речь шла в основном об интеграции эстонцы-русские, то теперь к ним добавились еще и украинцы. Появление большого числа украинцев как-то влияет на форму, процесс интеграции в обществе?

- У нас сегодня даже четыре группы: местные русскоязычные, новые иммигранты – их все больше, украинские беженцы и возвращенцы, кто жил заграницей, но вернулся в Эстонию спустя много лет во втором, а то и третьем поколении. Но в целом цели и задачи интеграции при этом не изменились. Мы работаем над тем, чтобы наше общество было сплоченным. Вопрос только в размере целевой группы и объеме деятельности, поскольку добавилось несколько десятков тысяч людей, которым нужно предоставить поддержку в интеграции, если они решат остаться в Эстонии.

Закладка
Поделиться
Комментарии