„Вы слишком хорошо одеты, не похожи что-то на беженцев“, — вспоминает знакомая украинка. Ее ребенок во время этого разговора на детской площадке был в Reima, что, в принципе-то, обычная удобная и комфортная одежда для трёхлетки любой страны. „Вы думаете, в Украине нельзя было купить такую одежду? Мы должны быть в ватнике? Мои дети всегда ходили в хороших вещах. Что в этом такого? Да и когда бежали, хватали все для них, для детей. Не для себя“.

„Вы не хотите жить в деревне с печным отоплением. Зато бесплатно, почему не спешите соглашаться на такое выгодное жилье?“ — еще один укол в сторону беженцев. А ведь некоторые из тех украинцев, которые прибыли в Эстонию, никогда в жизни не топили печку, не кололи дрова. Не выращивали свиней, кур и кроликов. Не сажали овощи. Почему эти люди согласятся ехать и заниматься тем, что они в жизни ни разу не делал?

„Вы ходите с хорошими дорогими айфонами!“ — говорят снова. Разве телефон в современном мире - признак достатка? Это лет двадцать назад можно было оценивающе смотреть на владельца беспроводного телефона. Сейчас с неплохими айфонами в Эстонии ходят даже дети. Чем украинцы хуже?

Беженцев упрекают, что им бесплатно отдают огромное количество вещей. А ведь по сути такая помощь — повод нам всем „расхламиться“, пересмотреть свои личные вещи, которые лежали у некоторых порой годами. В надежде „когда-нибудь я похудею“. Или „а вдруг родим еще одного ребенка“. Или „такая красивая посуда, пусть полежит“. И когда вдруг появилась возможность кому-то помочь, многие из нас наконец поняли, что вещи — это всего лишь вещи. Человеческие жизни важнее. Важнее всего - внимание и помощь.

А знаете, сколько раз волонтеры делились с нами, журналистами, что люди иногда отдают такие вещи, что стыдно назвать их даже одеждой? С дырками, многочисленными неотстирывающими пятнами. Такое впору только на утилизацию. Какие же чувства беженцы испытывают, когда видят такую „помощь“?

„Украинки сразу побежали на маникюр и стрижку, нашли чем заниматься“, — слышали мы. И по-человечески понимаем, по-женски даже, почему это важно. Среди беженцев почти все — матери с детьми. Уставшие от бессонных ночей, бомбежки, волнений за жизни своей семьи, могут ли эти женщины расслабиться и придти в себя после всего того, что им пришлось перенести? Когда смотришь на свои ухоженные руки, когда видишь свое отражение в зеркале „как в то, мирное время“, пусть и с большими кругами под глазами, начинаешь вспоминать, что жизнь идет. Идет своим чередом.

Украинские беженцы начинают работать. Беженцы начинают открывать свои бизнесы в Эстонии. Беженцы начинают жить. Так, как могут. Там, где пока могут. Украинцы не бегут от нищеты. Они бегут от войны.

Но мы, журналисты, не забываем, что у каждой медали есть обратная сторона. Люди — на то они и люди. Все разные. И мы, журналисты, показываем две стороны медали. Даже если обратная сторона блестит не так ярко, как хотелось бы.

Закладка
Поделиться
Комментарии