Харьюский уездный суд признал 28 мая 2020 года Вячеслава Гулевича, Александра Козлова, Илью Дровняшина, Александра Полеху, Андреса Ильма, Ильгама Рагимова, Константина Карцева и Андре Васкина виновными в причастности к преступному сообществу, занимавшемуся под руководством Гулевича наркопреступлениями и вымогательством. В то же время суд оправдал обвиняемого в участии в группировке Роберта Грибовского.

Вместе с тем приговором уездного суда у осужденных в качестве преступно полученного имущества были конфискованы наличные деньги, золотые украшения и наручные часы. Суд оставил без удовлетворения ходатайство прокуратуры взыскать с них в порядке расширенной конфискации еще почти 110 000 евро и конфисковать два автомобиля и находящуюся в Испании квартиру, которые принадлежали связанным с осужденными лицам и могли быть также приобретены предположительно преступным путем.

Таллиннский окружной суд 14 июня оставил приговор уездного суда в основной части без изменения, но ужесточил наказания осужденным, назначив им от 5 до 12 лет лишения свободы. Гулевичу, как гражданину РФ, в качестве дополнительного наказания была назначена высылка из страны.

За представление доказательств обвинения отвечает прокурор

Коллегия по уголовным делам Государственного суда оставила жалобы защитников осужденных без рассмотрения, но обсудила жалобу прокурора, которая была связана в основном с частичным отказом в конфискации имущества и оправданием Грибовского, а также другими процессуальными вопросами.

Прокуратура ходатайствовала в уездном суде о расширенной конфискации имущества, полученного преступным путем, ссылаясь на различия между уровнем жизни обвиняемых и их законно полученным доходом. В доказательство этому прокурор представил уездному суду протоколы осмотров, где полиция анализировала материальное положение обвиняемых и связанных с ними людей.

Уездный суд принял протоколы, но затем исключил их из числа улик при вынесении приговора, потому что прокурор не представил суду большую часть улик, лежащих в основе этих протоколов. На основании протоколов можно было сделать вывод, что улики были собраны из различных регистров и инфосистем (Регистр народонаселения, Департамента шоссейных дорог, Налогово-таможенного департамента, из банков), были также осмотрены различные предметы и вещи.

Государственный суд отметил, что составленный полицией анализ или оценка не являются самостоятельным доказательством, и для суда надо было представлять и данные, из которых исходили при составлении протоколов. В состязательном процессе за обвинение и доказывающие его улики отвечает прокурор. Суд является беспристрастным арбитром, роль которого заключается прежде всего в обеспечении соблюдения правил, касающихся доказательной базы, оценки доказательств и вынесения на их основании приговора.

Госсуд счел, что позиция прокурора о том, что уездный суд должен был сам запросить представления исходных данных, если считает протоколы недостаточными, не согласуется с принципом состязательного процесса.

Коллегия по уголовным делам Госсуда отменила оправдательный приговор Роберту Грибовскому и направила уголовное дело в части Грибовского на новое рассмотрение в уездный суд. Уездный суд безосновательно исключил из числа доказательств протокол слежки, который, согласно обвинительному заключению, доказывал причастность Грибовского к преступному сообществу, а это могло повлиять на решение вопроса о виновности подсудимого.

Все документы в уголовном деле должны быть переведены с иностранного на эстонский язык

Коллегия также пояснила в своем решении некоторые процессуальные вопросы, которые не повлияли на окончательный результат данного конкретного дела. Например о том, что окружной суд должен был все апелляции обвиняемых перед тем, как подшивать к делу и передавать другим участникам процесса, перевести на эстонский язык.

Также суду нельзя было оставлять без внимания распечатки опубликованных в интернет-изданиях Delfi ja Õhtuleht фотографий с похорон Николая Транкова по той причине, что это „не оригинальные фотографии“. Суд отметил, что допустимость фотографии к рассмотрению как улики не зависит от того, какой камерой или объективом она сделана, в каком виде представлена, на чем распечатана и при каких обстоятельствах опубликована. Если у кого-либо из участников процесса есть основания считать, что фотография обработана, то у него есть возможность аргументированно поставить ее достоверность как доказательства под сомнение.

Читайте RusDelfi там, где вам удобно. Подписывайтесь на нас в Facebook, Telegram, Instagram, ВКонтакте, Одноклассниках или Twitter.

Закладка
Поделиться
Комментарии