Когда-то 9 мая был для меня светлым семейным праздником – поводом собраться дома у дедушки-фронтовика. Это были ельцинские 1990-е, когда парады проводились скорее по инерции, как дань уходящему поколению, и никто и не думал политически актуализировать события середины ХХ века, разворачивая всю страну вспять, в прошлое.

Сейчас я ловлю себя на том, что эта дата вызывает у меня колючее отторжение. И не у меня одной. Многим в России сейчас приходится отделять в этом празднике настоящее и подлинное от липких, навязанных государством смыслов. За последние 20 лет праздник Победы превратился в главную идейную скрепу путинской системы, в ось сумасшедшей реальности, в которой сакральная борьба с «фашизмом» каким-то образом продолжается до сих пор, и Путин является освободителем мира.

Секретный протокол к пакту Молотова-Риббентропа, в котором Гитлер и Сталин делят между собой Европу, – одно из многочисленных свидетельств неоднозначности образа СССР как страны-победителя, однако же в российской официальной риторике любые факты, роняющие на нас тень, остаются за кадром. Неприятные и неудобные отрезки Второй Мировой – и сталинско-гитлеровская коллаборация, и победа США над Японией, поставившая точку в войне, – вырезаются прочь. Отсюда и особое наименование войны (для нас она Великая Отечественная), и особая хронология (22 июня 1941 – 9 мая 1945). Первый акт о капитуляции, вошедший в силу 8 мая, не понравился Сталину, который потребовал вторичного подписания, где ведущую роль играла уже советская сторона, а не англо-американцы. В итоге и праздник получился локальным, отрезанным от всего остального мира.

Воскрешение темы «великой войны», а вместе с ней забытой тени Сталина, началось постепенно, еще в нулевые. В десятые мы уже очнулись в стране, в которой война из прошлого оказалась религиозным культом настоящего. Мемориалы вечного огня стали новыми храмами, георгиевская ленточка – новым символом веры, портреты предков-фронтовиков – новыми иконами. Соцопросы в один голос твердили, что главный предмет гордости россиян – их история. Победа как бы присваивала их стране метку правоты, смещая акцент с внутренних проблем, с бедности, воровства, многоуровневой коррупции, чиновничьего бандитизма, на сакральный уровень тотальной правоты России.

В какой-то момент в глазах начало двоится. В голове Путина а следом, отражаясь в зеркалах пропаганды, в головах всех россиян, прошлое стало настолько смешиваться с настоящим, что порой и не скажешь точно, в каком времени мы находимся. 24-го февраля этого года процесс достиг пика. Украина была объявлена территорией «неонацистов», насильники и мародёры российской армии – освободителями, а грядущий день 9-го мая 2022-го должен, кровь из носу, срифмоваться с 9-м мая 1945, принеся сокрушительную победу реинкарнации СССР – России. Путин в своих мессианских фантазиях вписывает себя этим в золотые скрижали истории, а образы мёртвых солдат, убивавших мирных жителей в Украине, сливаются с образами героев 1940-х. Церемонии их поминовения уже неотличимы – те же дети-юнармейцы, несущие дежурство у портретов, те же георгиевские ленточки. На военных муралах, которые власти городов рисуют на жилых домах, теперь красуются и те, и те. Проблема в том, что той триумфальной победы, которой хочет Путин, уже не получатся – Киев не взят, Донбасс тоже, поэтому решено бросить все силы на взятие завода «Азовсталь» в Мариуполе, чтобы преподнести «царю» к священной дате хотя бы это маленькое свершение.

То, что, политическое поле современной Россией постепенно превратилось в поле масштабной исторической реконструкции, отражается и на обычной жизни россиян. Разговоры о Великой Отечественной стали опасны. В 2014-м году, когда Россия сделала первые шаги в своей европейской экспансии, откусив у Украины Крым, была принята уголовная статья «Реабилитация нацизма», согласно которой, к примеру, за «распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, связанных с защитой Отечества, а равно осквернение символов воинской славы России» или за «распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, о ветеранах Великой Отечественной войны, совершенные публично» можно получить до пяти лет тюрьмы. Прошлым летом Путин велел ввести в закон «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне» поправку о запрете отождествления или уравнивания роли СССР и нацистской Германии, а сейчас, в апреле, Госдума утвердила размеры штрафов и сроки административных арестов за его нарушение.

Первое время эти статьи считались спящими, дела по ним почти не возбуждались (впрочем, стали одним из сюжетов моего романа «Оскорблённые чувства»), но в последние несколько лет количество судов по ним стало резко расти: в 2018 году – 16, в 2019 – 22, а в 2020 – 40. Конечно, похожие статьи есть и в других странах (за отрицание Холокоста или действий нацистов можно сесть и в Германии, и в Польше, и в Канаде), но российский закон хитро отличается своей юридической размытостью и тем, что может покарать, например, за правду о нападении СССР на Польшу или о действовавших в Красной Армии заградительных отрядах, - это могут счесть преуменьшением или искажением роли СССР, а то и прямой клеветой на страну-освободителя. Отдельную опасность таит вечный огонь. Твёрк на фоне вечного огня, сушка носков или приготовление на нем сосисок тоже ведут к уголовным делам.

Любопытно, что при всем своем пафосе борьбы с неким воображаемым «фашизмом» в Европе Путин сейчас бессознательно копирует жесты и символику этого самого фашиста – это и вездесущая буква Z, в которой трудно не увидеть полусвастику и отсылку к Z как символу 4-й дивизии СС. Z красуется на театрах и зданиях городских администраций, в виде этой буквы выстраивают учащихся школ, воспитанников детских садов и работников коллективов и даже стада оленей, коз и коров, Z клеят на муниципальный транспорт и рисуют на дверях несогласных с войной, как черную метку. А на граждан, срывающих Z с окон, пинающих или плюющих в этот символ составляются протоколы за «дискредитацию вооруженных сил».

Россия, пытаясь перепрожить самую гордую страницу своей истории, повторить подвиг отражения агрессора, сама становится агрессором, повторяя его приёмы и тактику. Чего стоит нападение на Украину в 5 утра без объявления войны – тут нельзя не увидеть прямые параллели с нападением Гитлера. Символически это нападение готовилось давно – через наращивание «победобесия» - экстатической, агрессивной, милитаризированной истерии вокруг 9-го мая с массовыми переодеваниями дошкольников в военную форму, с акцией «Бессмертный полк», хоть и задуманную из светлых побуждений, но превращенную в марш внутри осажденной крепости. Надо сказать, что при всем при этом настоящей живой связи современных россиян с датой 1945-го года (которая, кстати, первые десятилетия после войны никак не праздновалась) почти уже нет. На акции «Бессмертный полк» многие выходят не с портретом предка, а с фотографиями незнакомцев. Истинного, ненаносного пиетета к ним мало, после акции портреты кучами выкидываются в помойку. За кричащим фасадом памяти, скорби и почитания – одна пустота.

Фронтовиков осталось мало, а те, что есть, на самом-то деле государству не нужны (так же, как и ветераны текущей «спецоперации»). Многие из них живут в ужасающих бытовых условиях. О них вспоминают раз в год, чтобы использовать их в культово-театральной мистерии и бросить опять. Для сравнения назову размеры выплат, которые в этом году получат российские победители 1945-го года – это десять тысяч рублей (140 евро). Для сравнения – в Казахстане эта сумма составит миллион тенге (2200 евро). Лозунг «своих не бросаем», с которым сейчас россияне идут убивать украинцев, стоит читать ровно наоборот – «Родина тебя использует и обязательно бросит».

Закладка
Поделиться
Комментарии