В чем я согласен с Каарелом Тарандом

 (553)

В начале 90-х, когда это еще не выглядело откровенной паранойей, в нашем парламенте обсуждался мобилизационный план на случай войны с Россией. И будто бы был в этом плане пунктик, определявший судьбу "пятой колонны". Ничего принципиально нового этот пунктик об изоляции иностранцев в особых условиях мобилизационного периода и первых дней войны как будто не содержал, но именно об него и споткнулась уполномоченная комиссия. Позже мне довелось обсуждать эту тему с начальником отдела оборонного планирования Министерства обороны ЭР, бывшим министром обороны Энном Туппом. Сошлись на том, что количество реальных и мнимых иностранцев, подлежащих изоляции в день "Х", превышает реальные возможности Сил обороны и полиции вместе взятых.

Чтобы смягчить отчетливый привкус безнадежности обсуждаемой проблемы Энн Тупп проявил политкорректность и сказал, что эстонцы больше не хотят воевать под чужими флагами и за чужие интересы, как это было во второй мировой войне. "Я уверен, что так же будет думать и молодое поколение русскоязычной общины", — добавил бывший министр обороны. Сегодня ситуация изменилась: эстонцы фактически воюют в Афганистане и Ираке за интересы американских нефтяных компаний. Кроме того, появился шанс в случае чего переложить проведение превентивных акций в отношении иностранцев на силы Северо-Атлантического альянса. Вот почему, когда журналист Каарел Таранд предложил организовать для русскоязычного населения лагеря, то я нисколько не удивился.

Я удивился, когда на записи телепередачи "Бессонница" интеллигент Таранд сдрейфил и начал мямлить про то, что его неправильно поняли, что он имел в виду фильтрационные лагеря, аналогичные тем, в которых другие страны содержат прибывающих на постоянное место жительства иностранцев в период их легализации, и так далее. Чехов советовал современной ему интеллигенции по капле выдавливать из себя раба. Писатель не мог знать, что спустя всего сто лет интеллигенту по капле придется выдавливать из себя… интеллигентность. Советская интеллигенция была не в пример нынешней эстонской более последовательной и уж если пела власти "одобрям-с", то строго по нотам, а если власть загоняла ее за Полярный круг, то без соплей и без дурацких вопросов "А за что?!" Как бы там ни было, но "сын полярника" струсил. Испугался, должно быть, что собравшиеся в студии русскоязычные журналисты учинят над ним физическую расправу. А зря: аудитория была настроена более чем миролюбиво, чтобы не сказать, сама напугана до полуобморочного состояния.

О той "Бессоннице" еженедельник "День за днем" ехидно заметил: "Когда речь заходит о русской журналистике в Эстонии, дискуссия, за редким исключением, превращается в обмен колкими выпадами, причем каждая сторона, что характерно, искренне хочет как лучше". Начнем с того, что русская журналистика в Эстонии в высоком понимании этого слова отсутствует напрочь, причем, уже довольно давно. Зато в избытке присутствуют русские журналисты, в смысле сотрудники редакций периодических изданий. При всей разнице в источниках доходов и взглядов на жизнь "сотрудников редакций" объединяет искреннее желание, чтобы их жизнь была как можно лучше: работать меньше, а получать столько же, сколько за свой труд получают их эстонские коллеги. Конечно, есть исключения — трудоголики, готовые трудиться днем и ночью, заполняя собой эфир и газетные полосы, причем совершенно бескорыстно, например, дельфийские оракулы.

В частных заведениях "сотрудников редакций" привлекают зарплата и гонорары, которые с высоты общественного служения мыслятся несоразмерно огромными в сравнении с вмененной за них работой. В общественной (читай — государственной) службе привлекает ее кажущаяся стабильность. Когда Таранд поднял вопрос о бессмысленности дальнейшего финансирования общественно-правовых средств массовой информации на русском языке, то он покусился на святое. Ответственный редактор "Радио-4" Андрей Титов даже счел возможным напомнить о долге государства перед 30 процентами налогоплательщиков, каковые являются русскими. Александр Цукерман, подвизающийся в частном информационном секторе, вспомнил об информационной безопасности и припугнул возможностью перехода местного "новостного вещания" в руки Зюганова или Жириновского. Радиожурналистка Лилия Соколинская напомнила о важной "трансляционной" функции русскоязычного вещания. Евгения Хапонен вспомнила о своих телевизионных заслугах, и т.д., и т.п.

Прозвучала мысль и о том, что бессмысленно де соревноваться в качестве собственного русскоязычного вещания с Москвой, поскольку там и финансовых возможностей больше, и специалистов хватает, и товар качественнее. Соглашусь, но лишь отчасти. Те российские программы, которые ретранслируют нам (за исключением новостей), представляют собой дикую смесь из латиноамериканских мыльных консервов, бесконечного аншлага, большой стирки и признаков жизни про то и про это, густо приправленную израильской рекламой и антироссийской пропагандой. Потреблять этот infotainment муторно и опасно для здоровья. В итоге, быстро перестаешь понимать, в какой стране ты вообще живешь — в Эстонии, России или Израиле, и какая в ходу валюта — кроны, шекели или условные единицы.

А с Тарандом стоило согласиться, и вот по какой причине: до тех пор, пока нам доподлинно не известно о планах государства в отношении неэстонского населения, то открытым остается и вопрос о том, какие именно общественно-правовые средства массовой информации на русском языке нам нужны. Если речь идет об ассимиляции, то "Радио-4" ни в коем случае закрывать нельзя, а на ЭТВ следует немедленно восстановить редакцию передач на русском языке и открыть для нее специальный канал. Если речь идет об интеграции, то к "Радио-4" и русскому телеканалу следует немедленно добавить общественно-правовую структуру, которая будет заниматься производством радио и телепрограмм специально для эстонского слушателя и зрителя. Это должен быть ежедневный, адекватный рассказ о русских и их проблемах, рассчитанный специально на эстонского потребителя — такая информация сегодня практически отсутствует.

Если от нас все еще желают избавиться, тогда строим концентрационные лагеря и семь раз в неделю издаем бесплатный информационный листок "Чемодан. Вокзал. Россия" с публикацией расписания поезда Таллин — Москва. Тогда "Радио-4" все 24 часа в сутки рассказывает о том, как прекрасно жить на исторической родине и как отвратительно прозябать в Эстонии. Тогда на ЭТВ круглые сутки транслируются сюжеты о русских безработных, проститутках и наркоманах, о судебных процессах над русскими грабителями, насильниками и убийцами, а для контраста расписываются прелести фермерской жизни в российской глубинке. Вот когда пригодятся знания и бесценный опыт Лилии Соколинской в перманентном охаивании России на "Радио-4": пусть столь же добросовестно охаивает Эстонию как место совершенно не приспособленное для проживания русских.

На той "Бессоннице" я был единственным, кто поддержал Каарела Таранда. Лагерь, причем не важно какой — интеграционный, фильтрационный или концентрационный — это ясный и однозначный ответ государства на вопрос, что оно собирается с нами делать ни сегодня и не завтра, а вообще. Понимаю, что в реальности государство постарается уклониться от конкретного ответа на поставленный вопрос — оно уже научилось политкорректности и придумки свои облекает в затейливые "демократические" наряды. Понимаю и другое: без ответа на этот вопрос все споры о сохранении, развитии или ликвидации любого вещания на русском языке не имеют ни теоретического, ни прикладного значения. Понимаю я и то, что мне будут торкать под нос государственную программу интеграции: на, читай — черным по белому — "неэстонцев ин-те-гри-ро-вать"!

Всё так или почти так, но всё же этот ответ из разряда "как будто". Если нас как будто хотят интегрировать, то почему год за годом прилагаются целенаправленные усилия для ликвидации русскоязычного вещания на ЭТВ? Почему ликвидировали "Радио 100", успешно сочетавшее в себе функции общественного служения и коммерции? Почему на ниве общественного служения "Радио-4" — могучий ретранслятор эстонской ментальности — вдруг стало абсолютным монополистом? Почему центральные русские газеты довели до уровня низкосортных таблоидов? Почему из парламента изгнали "русские" партии? Почему год за годом идет необъявленная война против русской "элиты"? Почему каждый эстонский политик, взятый в отдельности, за интеграцию русских, но все вместе — против? Почему, почему, почему…

Не потому ли, что есть некий "план", о чем, кстати, свидетельствуют регулярные заявления всех без исключения премьер-министров последнего десятилетия, включая Юхана Партса, о незыблемости принципов предоставления гражданства? Заявления, впрочем, не особенно стыкуются с государственными интеграционными порывами в периоды, предшествующие выделению Европейским Союзом денежных средств на интеграцию неэстонцев.

Довольно нелепо в контексте этого "плана" выглядит продуцирование массового безгражданства. Если с нами хотели расстаться, то зачем так крепко — паспорт иностранца, постоянный вид на жительство и запрет находится за границей более полугода — привязали к Эстонии? Если хотят сохранить эстонский язык, то почему в него буквально на пинках загоняют столько русскоязычных? Наконец, если всё так хорошо, как это утверждает премьер-министр Юхан Партс, то зачем эти грубые писательские — Каур Кендер и Тыну Ыннепалу — провокации в отношении эстонцев? Словом, сплошной туман, как бы намеки, как бы недомолвки и как бы нестыковки.

Именно по этим причинам очень хотелось бы получить от государства конкретный ответ на конкретный вопрос: что оно вообще собирается с нами делать? Смею утверждать, что любой официальный ответ на этот вопрос (пусть даже суперполиткорректный) в итоге будет требуемым ответом. Но, пока наша совковая — равно русская и эстонская интеллигенция по капле выдавливает из себя интеллигентность, вопрос задан не будет. Струсил ничем не обязанный нам интеллигент Таранд, струсят и остальные "выдавливающие по капле".