Русская школа и закон Ломоносова-Лавуазье

 (81)
Русская школа и закон Ломоносова-Лавуазье
Erakogu

Свобода слова подразумевает, что всякое и даже откровенно сумасшедшее мнение имеет право быть высказанным. Иное дело, насколько адекватную оценку даст ему общество.

Признанный авторитет в области свободы слова шведский пастор из прихода Karleby Андерс Хюдениус (Anders Chydenius) еще во второй половине XVIII столетия сформулировал два основных критерия свободы слова:

"Но на чем следует основать эту свободу, чтобы с одной стороны, ее нельзя было подавить, а с другой, — чтобы она сама не взбесилась".

Вакханалия свободы слова, которая происходит сегодня вокруг вопроса о так называемой русской школе, балансирует на грани сумасшествия (бешенства). И это не вопрос адекватности объединения Русская школа Эстонии (ОРШЭ) как такового. При разумном руководстве этот элемент зарождающегося гражданского общества мог бы стать авторитетной и влиятельной в сфере образования общественной организацией. Однако руководство объединения мечет в народ то "советы постороннего" из теплого профессорского кабинета в Финляндии, то инвективы всем и вся от сверхактивного члена правления.

Как-то раз, отвечая на вопрос "Какую роль вы стремитесь играть во внутриполитических делах Эстонии?" нынешний член правления ОРШЭ Алексей Хватов (Котляров, alex1919) ответил:

"Мне внутриполитическая жизнь Эстонии вообще неинтересна. С какой стати мне тратить время на решение ее проблем? (…) Как только тронули мое (Россию), значит только мое мнение имеет значение. Оно простое — не трожте чужое, прав на это не имеете". (03.03.2010 13:31:39. Сохранена орфография оригинала.)

Однако прошло совсем немного времени и Хватов уже сверхактивно вмешивается в проблемы гражданского общества Эстонии, от которого так яростно открещивался совсем еще недавно:

"…это моя точка зрения, за которую я готов расписаться лично, с другой стороны, в этой точке зрения учитывается множество вопросов, которые дискутируются и моими товарищами по Совету, и многими комментаторами в электронных СМИ. Наш план — в активизации решающей и самой мощной опоры, т.е. самого общества. (…) Понимание принципов демократической системы власти и гражданского общества (…) я, со своей стороны, сформулировал так — каждая группа населения имеет полное право и обязанность работать (!) по представлению своих базовых интересов и потребностей и добиваться их реализации всеми существующими законными способами".

Я, мне, мое… Право, не стоило бы уделять хватовскому эгоизму и двуличию — мое не тронь, потому что ты мне не интересен, а твое я стребую с тебя всеми законными способами — столько внимания, если бы не навязчивое, открыто демонстрируемое стремление персонажа подсидеть председателя правления ОРШЭ Андрея Лобова и занять его место. Медом что ли намазано?

Есть и другая сторона у этой медали, известная по истории патриота Ивана Сусанина. С той только разницей, что местное воинствующее невежество ведет нас в болото несистемной оппозиции, прямиком в объятья эрзац-патриотов, псевдорусских шовинистов и квазиученых (социологов).

* * *

Между тем проблема "русской школы" распадается на целый ряд объективных факторов, игнорировать которые глупо и даже опасно.

Государственная доктрина. Цель эстонского государства, прежде всего, сохранение самого государства и лишь затем сохранение эстонского языка и эстонской культуры. Поэтому все, что не вписывается в государственную доктрину, не имеет права на существование. Именно по этой причине преамбула Конституции имеет фактический приоритет перед другими конституционными обетованиями и гарантиями. Конституция Эстонской Республики на практике есть, прежде всего, инструмент политики и лишь затем источник права. Законы работают лишь тогда, когда на сто один процент отвечают политическим задачам Конституции.

Игнорирование государственной доктрины — это именно то обстоятельство, о которое спотыкаются разного рода юристы и правозащитники, уповающие исключительно на силу закона и справедливость его применения в суде.

Ресурс образования. Образование в Эстонии является весьма и весьма ограниченным ресурсом, распределение которого является прерогативой государства. Только государство решает кому, сколько и какого образования следует предоставить сегодня и в будущем, а также определяет формы, в каких это образование предоставляется.

Игнорирование этого обстоятельства порождает опасные иллюзии и заблуждения, основанные на ложной личной (общественной) компетенции.

Отложенное решение. Синдром отложенного решения сыграл с "русской школой" злую шутку. О ситуации 2007 года — сроке, когда русские (иноязычные) школы должны были перейти на эстонский язык обучения, было известно заранее, однако за десять лет после принятия решения ровным счетом ничего не было сделано, чтобы повлиять на его изменение или корректировку. Жареный петух клюнул в темечко лишь три года спустя после контрольной даты.

Упущенное время — весьма коварное и злопамятное (мстительное) обстоятельство. В прошлом уже ничего изменить нельзя.

Игнорирование опыта Латвии. Опыт защитников русских школ в Латвии показал, что одной только митинговой стихии недостаточно для того, чтобы переломить ситуацию. Нужны осмысленные действия, следствием которых будут конкретные юридические последствия. Закон о переходе русской школы на эстонский язык обучения не был своевременно оспорен в суде, что после 2007 года привело к возникновению образовательных гибридов, в которых преподавание велось одновременно на двух языках. Иноязычная школа, образование в которой ведется одновременно на двух языках, является гибридной (ублюдочной), нравится это кому или нет.

Гибриды (ублюдки) потомства не дают.

Проблема терминологии. Гибридную иноязычную школу, преподавание в которой ведется на двух языках одновременно, защитники упорно именуют "русской". С юридической точки зрения невозможно защищать то, чего нет в природе. Русской школы нет, а есть эстонская иноязычная школа с гибридной формой обучения. Определение "русская" может быть соотнесено только с контингентом русскоязычных учеников — не эстонцев. Точно также невозможно защитить в суде то, что тебе не принадлежит: иноязычная школа есть собственность государства (муниципалитеты, суть государственные институции). Так что в плане защиты речь может идти только о праве или общественном интересе, оторванном от конкретного объекта.

Фактически защитники "русской школы" защищают принадлежащую государству гибридную иноязычную школу от самого государства.

Проблема сегрегации. Эстония — это государство с развитой системой институциональной сегрегации по национальному принципу. Один из важнейших институтов в сегрегационной системе — это иноязычная школа. Ее предназначение отделять козлищ (русских детей) от овнов (эстонских детей), не давать им смешиваться и устанавливать горизонтальные связи, всячески препятствовать естественной интеграции общества.

Защита иноязычной школы под видом "русской" продлевает режим институциональной сегрегации далеко в будущее. И это поразительное обстоятельство! Невозможно представить, чтобы темнокожее население ЮАР с пеной у рта отстаивало систему апартеида (сегрегацию).

Проблема национальных общин. Русская община испытывает сегрегационный гнет в гораздо большей степени, чем другие национальные общины в Эстонии, по факту считающиеся русскоязычными. Создается впечатление, что к проблеме сохранения образования на русском языке имеет отношение только русская община и проблема эта не касается ни украинцев, ни белорусов, ни армян, ни азербайджанцев, и т.д. При этом дети из больших и малых национальных общин продолжают поступать именно в "русскую" (иноязычную) школу, хотя голоса этих общин в общем протестном хоре не слышны, словно, проблема образования на русском языке их вообще не касается. Соответственно отсутствует моральная поддержка со стороны Украины, Белоруссии, Азербайджана, Армении, и т.д.

Проблема русской общины. Русская община в плане гражданства не является гомогенной (однородной), следовательно, личный и общественный интересы в плане получения образования исключительно в "русской школе" не являются автоматически едиными.

Дети натурализованных в эстонском гражданстве родителей, сегодня крепко связаны с сегрегационной иноязычной школой, хотя для них, в первую очередь, должна быть открыта эстонская национальная школа. Душещипательные разговоры о правах национальных меньшинств на образование есть не что иное, как безнравственное оправдание институциональной сегрегации. Русскоязычные родители с эстонским гражданством должны иметь приоритетное право дать своим детям образование в национальной эстонской школе или выбрать для них русскую по составу учеников и гибридную по форме образования школу. Как только национальная школа широко распахнет свои двери для русских, натурализованных в эстонском гражданстве, она неизбежно начнет меняться. Потребуются новые учителя, новые учебные программы, сложнее станет вместо истории Эстонии преподавать "эстонскую историю", и т.д.

С той же сегрегированной иноязычной школой сегодня связаны и дети граждан Российской Федерации. Эти дети не имеют гражданской связи с эстонским государством и в определенных обстоятельствах вообще могут быть лишены вида на жительство и выдворены из Эстонии в Россию. Совершенно непонятно, по какой причине они должны год за годом принудительно попадать под эстонский интеграционный пресс. Поскольку контингент граждан Российской Федерации образовался в результате совместных действий (ошибок) России и Эстонии, то и организация системы российских лицеев должна быть долевым предприятием. Эстония получает необходимые налоги, а Россия имеет конституционную обязанность предоставить своим гражданам образование, и тогда недвижимость и коммунальные расходы — обязанность эстонского государства, обеспечение учебного процесса, адаптированного к реалиям Эстонии, — обязанность государства российского.

Иноязычная школа — удел детей, никакого гражданства не имеющих. Это именно их школа должна интегрировать в эстонское общество и в конечном итоге подвести к натурализации в эстонском гражданстве или выдавить в любое другое гражданство, или выдворить за пределы государства.

Игнорирование этих обстоятельств также ведет к опасным заблуждениям.

Европейский союз и Россия. Распространенные упования на то, что однажды Европейский союз и Россия ужаснутся и приведут Эстонию к общему знаменателю, более чем призрачны. Судьба русских в Эстонии не интересует ни саму Россию, ни Европейский союз. Они заинтересованы лишь в том, чтобы соблюдалась внешняя благопристойность при осуществлении сегрегации по национальному принципу. Позиция, хотя и циничная, но оправданная высшими внешнеполитическими интересами России и внутриполитическими интересами ЕС. Это как погода на улице: вместо того, чтобы обижаться на дождь и снег, следует обзавестись зонтиком (тулупом) и калошами (валенками).

Однако это совсем не означает, что не следует побуждать Россию к активным действиям в защиту интересов своих граждан в Эстонии или освободить ЕС от защиты русских, натурализованных в гражданстве Эстонии. К помощи России и ЕС следует прибегать лишь тогда, когда они не могут отвертеться от принятых на себя обязательств без опасения потерять лицо. При этом следует давать по рукам "общественным деятелям", которые пытаются втягивать МИД РФ и его дипломатические представительства на местах во внутреннюю политику Эстонии под предлогом защиты соотечественников.

Итого. Объединение "Русская Школа Эстонии" могло бы, наконец, определиться с тем, что именно оно хочет защитить и от кого. Определившись, будет легче понять, к чему следует приложить общественную энергию в первую очередь. При этом следует уповать не на чудо единения, а на закон Ломоносова-Лавуазье: масса всех веществ, вступающих в химическую реакцию, равна массе всех продуктов реакции.

Применительно к проблеме образования закон сохранения массы означает, что достижение защитниками "русской школы" любого результата будет оплачено равными по массе уступками (компромиссами, потерями) со стороны русской общины. Причем заплатят не те, кто суетится в объединении "Русская Школа Эстонии", под защитой коллективной безответственности, а те, от чьего имени они кликушествуют сегодня.