Проклятая жажда "сатисфакции"

 (375)

Возбужденные отклики, последовавшие за решением Харьюского уездного суда, отражают не только неожиданность судебного решения. Характеризуя судебное решение, как глубоко ущемляющее чувство справедливости, Март Лаар высказал кое-что весьма существенное в отношении эстонской политики и политиков. Чего же мы все-таки хотим?

Карьера большой части эстонских политиков настроена не на будущее, а на эксплуатацию травм эстонцев и ущемленное чувство справедливости, будь это связано с несправедливостью 40-50-летней давности или с тем, как восточный сосед пытается перевернуть нашу жизнь с ног на голову.

Март Лаар сам является примером того, как чувство исторической справедливости пытаются компенсировать героическими описаниями схваток, в огне которых на окраине Нарвы в 1944 году были скошены тысячи русских, или восхвалением храбрости героев Синимяэ. Звучащая в мифопоэтическом телесериале "Страна ветров" знаковая, но имеющая мало общего с историей пустая фраза "Сделали!" относится к ряду тех же постановок, которые призваны смягчать потери.

Четверо провокаторов — мелкие сошки

Так и посаженная на скамью подсудимых четверка провокаторов, которые в конце-концов являются мелкими сошками, вероятно, стала персонифицировать все еще не разбитого врага. Но возможность символического наказания врага народа не осуществилась. Остановите суд!

Правящим политикам трудно скрыть свое разочарование, "победного конца" не получилось. Победа в этом суде была крайне необходима. Те достойные запоминания (и омерзения) ночи с точки зрения разумного политика были полным поражением. Разрушительный конфликт был знаком ущербной политики без будущего. Разграблен центр города, его ущерб — это наш ущерб, компенсировать его придется народу, а о социальных затратах лучше и не говорить.

Глава правительства, в страхе, что здравый смысл людей обернется против него, накрыл всех остальных — в том числе и мэра Таллинна, которого даже не предупредили о запланированном — лавиной обвинений. Возмущение пострадавших он умело направил в русло благородной "сатисфакции", пообещав жестокое возмездие.

Для придания манипуляциям достоверности Ансип взял на себя даже роль суда — обещанные пять и больше лет вызвали слезы радости у сторонников и должны были напугать якобы сочувствующих мятежникам красных профессоров. Март Лаар сравнил апрельские беспорядки с 1924 годом, пытаясь приписать политическим неудачникам роль героев.

Озабоченность Марью Лауристин тем, что политики снова начнут искать "врага", и опасение Андреса Херкеля, что ответственность за кажущуюся несправедливость суда свалят на соседа, серьезны. О новой эскалации противостояние свидетельствуют георгиевские ленточки на машинах "победителя".

Мы значительно слабее, чем в апреле 2007 года. (Те, кто хвастается умножением числа водометов, ошибаются). Наибольшей потерей апреля было отторжение значительной части проэстонски настроенной элиты неэстонцев. Лояльные повседневные отношения были главной гарантией стабильности нашего общества.

К соседу Васе с бутылкой в гости?

Следует согласиться с Одекки Лооне (Викеркаар, № 8), что спровоцированный политиками конфликт не разросся только благодаря тому, что средний неэстонец не солидаризовался с парой сотен погромщиков. Смерть Дмитрия Ганина не вызвала длительного кризиса, подобного тому, что последовал после смерти 15-летнего подростка в Греции. С протестом десятков тысяч миролюбивых людей при крайне малых ресурсах эстонское государство, по-видимому, не справилось бы. И Запад нас не поддержал бы.

Но растущая нестабильность порождает протест, а безработица — ненависть. Как выбирает тот, кому — цитируя Маркса — "нечего терять, кроме собственных цепей"? Свалить всех неэстонцев (соседей) в один котел с провокаторами — именно та политика, на которую ставит Россия.

После апрельского кризиса ректор Рейн Рауд призвал всех дарить друг другу цветы. Я не призываю немедленно отправляться в гости к соседу Васе, но делать из него врага — это худшее, что мы можем сделать для нашей Эстонии.

Эстония снова стоит перед выбором. Жаждущие сатисфакции хотят, чтобы суд оценивал доказательства политически — в соответствии с образом "засоряющего" народа и "враждебной сущностью" подсудимых. На самом деле мы стоим перед более существенным выбором, чем судьба этих мелких сошек. Но политики жаждут завтрашней победы — и победы на выборах.

Окончательной победы — чтобы противник больше никогда не поднялся — не существует. Одну эпоху устранения вредителей мы уже пережили. На новый круг мы пойдем с гораздо худших позиций. Нашим ответом может быть только уменьшение числа противников Эстонии.