Право на выборы. Главный редактор RusDelfi — о том, чем могут обернуться акции протеста в Москве

 (81)
Андрей Шумаков
Андрей ШумаковFoto: Tiit Blaat

Эта колонка написана для Eesti Päevaleht. Некоторые вещи русскоязычному читателю могут показаться очевидными. Но некоторые, как, например, снятие с выборов одного из кандидатов в депутаты, могут удивить и его.

Я прожил в Москве 8 лет и все это время не знал ни одного депутата Мосгордумы. Ни в лицо, ни по фамилии. Не то, чтобы я совсем не интересовался политикой, но Мосгордума всегда казалась мне уровнем, на котором этой самой политики попросту нет. В Москве в ту пору был харизматичный мэр по фамилии Лужков, любивший раскатисто приветствовать горожан на каком-нибудь массовом мероприятии. ”Здорово, москвичи!” — голосил он в микрофон. И казалось, что именно он и был альфой и омегой столичной власти. Где-то, конечно, проходили выборы в Городскую Думу, и кто-то на них даже голосовал, но примерно 80% избирателей, как и я, полностью их игнорировали.

И вот теперь, летом 2019 года, самые горячие политические новости приходят именно с выборов в Мосгордуму, которую раньше попросту не замечали. Сначала кандидаты от правящей в стране партии отказываются от билета ”Единой России” и идут на выборы, как самовыдвиженцы. Путин на президентские выборы 2018 года тоже самовыдвинулся и победил — достойный пример для подражания. Затем проводится политика по дискредитации действительно независимых кандидатов.

Читайте также:

Дело подходит к кульминации, когда у независимых кандидатов находят превышающий норму процент брака в подписях. В России каждый кандидат для собственной регистрации должен собрать подписи от своих будущих избирателей — 3% от жителей округа, их точное количество зависит от конкретного района Москвы и в общем случае составляет около пяти тысяч. Дело хлопотное, но хорошо заметное для жителей. Они всегда знают, кто действительно собирает подписи, а кто нет.

Странным образом при проверке подписей большой брак, значительно превышающий допустимые показатели, обнаружилось именно у независимых кандидатов. Так, знаете ли бывает. Чистое совпадение. У кого-то в графе паспортных данных была добавлена лишняя цифра, у кого-то исправлен на неверный адрес места жительства, а довольно большая часть людей и вовсе была объявлена несуществующими.

”Несуществующие” люди стучались в двери избиркома, выкладывали видео в соцсети, как давали подписи и личные данные, некоторые из этих людей имели весьма высокий даже по столичным меркам статус — но и это не помогло. Большинству независимых кандидатов — в том числе оппозиционным политикам Илье Яшину, Дмитрию Гудкову, Ивану Жданову и другим — в регистрации было отказано. Кандидата Сергея Цукасова сначала допустили до выборов, но потом решили всё-таки снять. Знаете за что? Заполняя анкету кандидата, он в графе про зарубежные счета оставил пустое место, а не поставил прочерк. Это не первоапрельская шутка. Это современная реальность российских выборов.

20 июля на проспекте Сахарова состоялся разрешенный митинг в поддержку кандидатов. В нем приняли участие порядка 20 000 человек. Один из лидеров российской оппозиции Алексей Навальный призвал сторонников дать неделю избиркому на регистрацию независимых кандидатов. В противном случае митингующие должны были выйти в центр Москвы на акцию, которую власти никак не могли согласовать.

27 июля эта акция состоялась. ”Будет винтилово”, — сказал мой приятель, отправляясь на Тверскую. И был, как всегда, прав. Впрочем, для того же Навального ”винтилово” началось раньше. Выйдя из дома на утреннюю пробежку он оказался в крепких объятьях сотрудников ОМОНа. Приговор был суров — 30 суток ареста за призыв выйти на несанкционированный митинг.

ТОП

Так что о том, что происходит 27 июля в центре Москвы, он узнал позже. А там были кричалки ”Допускай!”, были — по оценке МВД 3500, а по оценке самих участников от 15 до 30 тысяч пришедших. И главное, были более 1000 задержанных, десятки избитых и травмированных.
Резонанс от акции был столь велик, что о ней — пусть и в негативном ключе — пришлось рассказать даже на проправительственном телевидении. Гневную отповедь протестующим с экрана своего карманного телеканала ТВЦ дал и сам мэр Москвы. Любой актер значет, что лучший экспромт — это тот, что подготовлен заранее. Поэтому Сергей Собянин, отвечая на вопрос журналиста, не погнушался прочитать ответ по телесуфлеру — электронному экрану, на котором написан текст. Видимо, настолько важным было каждое слово.

И вот смотрел я на всю эту трагикомедию и не понимал одного. Зачем? Зачем не допускать независимых кандидатов на тот уровень власти, на котором а) трудно что-то решить б) никогда ничье внимание не задерживалось. Зачем так неумело и неумно фабриковать брак в подписях? Зачем не пытаться договариваться, а запугивать демонстрантов дубинками? Зачем бить безоружных людей перед объективами камер — сейчас у любого в руках телефон с прямой трансляцией в соцсети? Но самое главное: зачем вообще играть в честные выборы? Кому нужна эта игра? Вот правда. Почему просто не назначать депутатов Мосгордумы или даже Госдумы? Или не избирать их на безальтернативной основе — одного кандидата из одного возможного, как это было в Советском Союзе. Чтобы как-то нормально выглядеть в международном сообществе? Но ведь Россию в нем принимают или не принимают по совсем иным причинам. Некоторое время назад губернаторов в российских регионах назначали, а не выбирали, вы были в курсе? Уверен, что нет. Этого и в России не заметили. И на улицу по поводу свободных выборов губернатора никто не выходил.

У меня нет ответа ни на одно из этих ”зачем?”. Но я твердо знаю, что нынешняя российская власть никогда и ни с кем ни о чем не договаривалась. По крайней мере, внутри страны. Компромиссы, это, знаете ли, не по-пацански. Но если со стороны ОМОНа на ближайшем митинге в ход снова пойдут дубинки, то у меня нет уверенности, что демонстрация снова окажется такой же мирной и безропотной. А крупные конфликты в мире начинались с куда меньшего повода, чем разогнанный митинг в центре многомиллионного города. С потасовки на футбольном матче, например.

Uudiskirja Üleskutse