4. Киев для носителей украинского языка - агрессивная среда

На фото - Киев.

- Семь лет вы прожили во Франции, но в итоге покинули Европу. Сейчас, когда Украина объявила об ассоциации с ЕС, не вернетесь ли вы к тому, от чего вы в свое время ушли?

- Одна из главных причин, почему я покинул Париж – город на моих глазах превращался в шумный загрязненный улей с быстрым и беспорядочным ритмом жизни. Я вернулся в тихий и чистый Киев, поселился в самом спокойном райончике на Подоле. Сегодня Киев стал таким же шумным, как Париж, а мой Подол – сплошная пробка и галдеж.

Насчет того, надо ли Украине в Европу… Украине для начала надо в Украину. Вот когда она станет настоящей Украиной, тогда ей можно будет устремляться куда угодно – хоть в Штаты, хоть в Норвегию. А пока ты не сформирован и не имеешь своей личности, не нашел самого себя, пока демократия по защите русского языка не дает развиваться украинскому языку, все эти ассоциации ничего не дадут стране. Украина просто исчезнет, как государство. И в любом составе она не сможет решить свои проблемы – ни экономические, ни культурные.

Сегодня ситуация катастрофическая: украинцы вымирают. В Киеве, столице Украины, носители украинского языка находятся в агрессивной среде. Например, ты отправляешь детей в украинскую школу, где уроки ведутся на украинском языке, но на переменах подавляющее большинство детей и учителей общаются на русском. (Скрипка принимал участие в озвучке на украинском норвежского мультфильма "Карлсон, который живёт на крыше", российского "День рождения Алисы", американского "Бунт ушастых" и французского "Маленький принц" - прим. Ред.)

Книг на украинском языке катастрофически мало. По радио и на ТВ почти нет песен на украинском. Нужен детям тренер по самбо или по гимнастике – они все ведут занятия на русском языке. То есть, в столице своей страны мы, украинцы, находимся в гетто. И ни один правитель или чиновник этот вопрос никогда не решал.

Когда я спрашиваю своих детей, где бы они хотели жить в будущем, они отвечают: во Львове, потому что там разговаривают на украинском языке. Но, с точки зрения профессии, я не могу себе позволить жить во Львове – мне надо находиться в столице.

Моя патриотическая позиция долгое время была эксклюзивной, частью моего имиджа. Но она не надуманная – искренняя, я 20 лет ее держусь. Теперь и Украина созрела до понимания, что патриотизм в наше время – средство выживания. Призывы из серии, "давайте будем толерантны", "Украина - родина многих народов" звучат красиво, но без патриотизма мы попросту исчезнем.

- Не боитесь ситуации Ромео и Джульетты? Допустим, ваша дочь приведет в дом русскоязычного Ромео?

- Когда возникнет ситуация, тогда и будем решать. У нас есть семья друзей, которая живет в совершенно русскоязычной среде под Киевом. Чтобы не раствориться, они родили много детей и научили их украинскому. Если дети из округи приходят в гости в эту семью, они автоматически переходят на украинский, потому что на нем говорит большинство. Также и у нас дома все говорят по-украински, а гости подхватывают. У меня нет комплекса мессии, я просто создаю ту среду, в которой моей семье будет комфортно жить, не изменяя себе. Нашли единственную школу в Киеве, где учителя не имеют права на переменах говорить по-русски…

Мы дружим семьями с интересными украинскими людьми – писателями, поэтами, художниками, музыкантами. Устраиваем семейные праздники, на которых наши дети общаются, поют, играют на музыкальных инструментах… И я от этого получаю огромное удовольствие. Тем более что к родительству я подошел в очень серьезном возрасте. До 40-летия был не готов, а потом как пошло…

- У нас три ребенка считаются многодетной семьей, а у вас – четыре.

- Для мужчины отцовство - вещь неочевидная. Ты думаешь, а зачем мне надо, чтобы кто-то по голове ходил… А потом они появляются. Ты приходишь с работы, он тебе начинает прыгать по голове, а ты счастлив. На работе у тебя может происходить что угодно, любые неприятности, а дом – это твоя гавань. Пусть и не очень тихая. Бросил якорь и расслабился.

- Сами вы в украиноязычной семье воспитывались?

- Совсем нет. У меня мать русская, отец украинец. Папа говорил по-украински в детстве, но потом забыл язык. Мы не в Украине жили и общались между собой по-русски. Потом родители вернулись на родину, а чуть позже и я. Папы с нами нет уже год, но последние лет пять он говорил по-украински, мама сейчас тоже начала. Я ее никак к этому не подталкиваю, но она живет в поселке, где большинство общается по-украински.

- А в какой момент вы переключились на украинский?

- Во Франции. Я ведь выучил сперва французский язык, а потом – украинский. Это известный феномен: много украинцев украинизируются именно, когда переезжают жить за границу - только на расстоянии осознают ценность своей культуры.