Нелли Каликова: 20 лет СПИДа в Эстонии

 (101)

В будущем году исполнится 20 лет с начала эпохи СПИДа в Эстонии, т.е. со дня, когда был диагностирован первый ВИЧ-носитель. К счастью, этот человек, невольно вошедший в историю СПИДа в Эстонии, сейчас жив, успешно работает, платит налоги и опровергает как миф о смертельном заболевании, так и представление, что зараженные ВИЧ люди являются только бременем и наказанием общества.

Прошлое: нас болезнь не коснется

За первые десять лет выявлено менее сотни ВИЧ-инфицированных, все заражения произошли половым путем, при гомо- или гетеросексуальных контактах. В 2000 году началась эпидемия, которую политики и чиновники до сих пор предпочитают называть неожиданной, хотя каждый более или менее образованный человек средних лет, читающий газеты, слушающий радио и смотрящий телевизор, помнит, что в середине 90-х годов люди, занимающиеся профилактикой СПИДа, ясно предсказывали: наступает эпидемия ВИЧ; растущая, как снежный ком, популяция колющихся наркоманов становится взрывоопасной и первыми под удар попадут Нарва и Таллинн.

Ни один тогдашний руководитель правительства или министр социальных дел не может утверждать, что был не в курсе дел. Анализ обстановки и тревожный прогноз поступали к ним на стол с регулярностью, ввергающей автора статьи в тоску, но никакой реакции не следовало.

Кстати, победное шествие СПИДа в США началось во время правления Рональда Рейгана, и в течение первых пяти лет президент игнорировал проблему, поскольку придерживался консервативных взглядов и считал СПИД болезнью отщепенцев и маргиналов. Но различие демократии Америки и Эстонии состоит в том, что президент США, поняв и осознав свои ошибки — обстановка стала выходить из-под контроля — публично попросил прощения у американского народа. Я наивный человек и до сих пор жду, что тогдашние наши правители сделают то же самое. Но, похоже, мои уши этого не услышат.

Не только политики, как страусы, прячут голову в песок. Такое поведение заразно. Я очень хорошо помню, как изменялись в обществе и СМИ типичные высказывания по поводу СПИДа. В конце 80-х годов писали, что нас не касается проблема далекой Африки. Немного позже можно было прочитать, что это болезнь американских гомосексуалистов и наркоманов — что нам до этого.

Когда эпидемия стала завоевывать государства бывшего Советского Союза, те же голоса успокаивали нас: это проблемы России. И даже тогда, когда кольцо сомкнулось вокруг Эстонии, некоторые близорукие по-прежнему утверждали, что это проблема наркоманов, русских, Ида-Вирумаа. Нас, порядочных эстонцев, это не касается. Куда еще мы зайдем в своем желании спрятаться? Будем утверждать, что для моей семьи это не проблема?

Настоящее: ужасающе много заразившихся

На сегодня у нас официально зарегистрировано более 6000 ВИЧ-инфицированных. В действительности количество заразившихся может быть в два раза больше. Это ужасающие цифры для нашего малочисленного общества.

Причин этой невероятной эпидемии много: падение железного занавеса, после чего маленькая Эстония была открыта всем ветрам; наше уникальное геополитическое положение, оказавшее нам в этом случае медвежью услугу, сделав нас важнейшей магистралью движения наркотиков с востока на запад; переходный период, взявший с нас свою дань в виде безработицы, экономической нестабильности и стрессов.

Если добавить сюда равнодушие политиков и не финансировавшуюся деятельность по профилактике, то мы и получим то, что имеем в настоящее время. Вместо одной кроны, которую пожалели выделить в середине 90-х годов на профилактику, теперь требуются сотни и даже тысячи крон на ликвидацию последствий.

Катастрофическое положение с профилактикой СПИДа в свое время заставило меня пойти в Рийгикогу, и за четыре года было кое-что сделано: на государственном уровне проделан углубленный анализ обстановки, сделаны серьезные выводы о недофинансировании этой области, хаотичном руководстве и отсутствии государственной политики.

Финансирование изменилось радикально. По сравнению с 2002 годом в 2007 году финансирование увеличилось в 42 раза (!), и сейчас никому не кажется, что эта область получает слишком много денег. Это значит, что еще четыре-пять лет назад работу по профилактике СПИДа бесплатно вела кучка энтузиастов.

ТОП

Очень важным шагом было создание межведомственной государственной комиссии по борьбе с ВИЧ/СПИДом, объединяющей несколько министерств, третий сектор и представителей ВИЧ-позитивных людей. К сожалению, старт комиссии был медленным и вялым, но надеемся, что со временем деятельность активизируется.

Существенно изменился подход политиков. Сейчас уже не найдется никого, кто осмелился бы утверждать, что проблемы не существует или что это выдуманная борцами со СПИДом псевдопроблема. Нынешний председатель социальной комиссии Рийгикогу и министр социальных дел опубликовали в печати очень разумные статьи, правильно рассматривающие проблему.

Наибольшая ценность международной программы Global Fond не столько даже в денежнлй поммощи, как в том, что она показала, сколько государство задолжало профилактике СПИДа. Летний испуг по поводу намерения правительства почти в семь раз сократить деньги на лечение ВИЧ показывает, что борцам со СПИДом рано успокаиваться.

Будущее: дело серьезное, но не безнадежное

Слабейшим звеном в рассмотрении сегодняшней эпидемии ВИЧ является отсутствие прогноза. Плетясь в хвосте эпидемии, мы никогда ее не победим. Золотым ключиком профилактической работы является знание того, что случится через год, через два, через пять и через десять лет. Подобный прогноз имеет не только научное значение, это не повод для амбициозных заявлений "А я ведь говорил…". Прогноз нужен для того, чтобы правильно планировать профилактическую работу и направлять основные ресурсы туда, где можно минимальными средствами предупреждать максимальные потери.

К сожалению, сейчас у нас нет людей, способных составить верный прогноз. За последние пять лет через профилактику СПИДа и наркомании пробежала стайка прелестных девиц, которые в лучшем случае уяснили для себя, что такое СПИД, но не более того.

Последний срок ввести — по крайней мере в области СПИДа и наркомании — требования к компетенции чиновников, а также серьезное теоретическое и практическое обучение перед назначением на должность. Тогда мы избежали бы таких трагических ляпсусов, как исключение темы алкоголизма из государственной антиалкогольной и антинаркотической программы.

Выработка правильного прогноза не является черной магией. Знания о том, как протекают эпидемиологические процессы в других странах, особенно в государствах с эпидемиями такого же типа, способность ориентироваться в реальной обстановке и практические навыки в области предупреждения СПИДа и наркомании — вот те условия, которые позволят сделать правильный эпидемиологический прогноз.

Особого внимания требуют женщины и Тарту

Итак, что нас ждет в ближайшем будущем, надо ли — и что именно — изменить в нынешнем подходе к решению проблемы?

В государственной стратегии профилактической работы сейчас по-прежнему приоритетом номер один являются колющиеся наркоманы. Это не правильно. Да, все существующие проекты должны продолжаться: обмен шприцов и метадоновая программа, а также лечение и реабилитация.

Однако приоритетом номер один сейчас должны стать обыкновенные молодые люди, поскольку эпидемия потихоньку проникает в их среду — это непосредственная угроза нашему будущему и вопрос национальной безопасности.

В среде школьной молодежи профилактика сейчас на низком уровне, поскольку программа Global Fond работу закончила, а жизнеспособная система для продолжения этой работы не создана. Министерство социальных дел всю профилактику среди молодежи передало министерству образования и науки, у которого нет опыта, обученных кадров и, очевидно, желания принять дело в полном объеме.

Эпидемиологически очень важным становится третье место Тарту по количеству ВИЧ-зараженных после Ида-Вирумаа и Таллинна. Это число еще не такое большое, но заражение тартуской молодежи ВИЧ является опаснейшим фактором в распространении ВИЧ-инфекции по всей стране, потому что в Тарту учатся молодые из всех уголков Эстонии, которые могут стать в родных местах источником не только знаний, но и ВИЧ-инфекции.

Насколько мне известно, профилактика ВИЧ в Тарту не доросла даже до десткого возраста, находясь в зародышевом состоянии. Многих усыпляет то, что в Тарту не распространен героин, но тот, кто знаком с жизнью города, знает, насколько популярны среди студентов инъекции амфетамина, которые так же опасны с точки зрения распространения ВИЧ.

Другой группой, требующей особого внимания, являются женщины. Удельный вес женщин растет как среди наркоманов, так и среди ВИЧ-позитивных и сегодня достигает уже 41,5%.

У этой проблемы несколько аспектов. Зависимость женщин-наркоманок тяжелее и труднее поддается лечению. В случае беременности позднее диагностирование ВИЧ означает рождение зараженного ребенка. Чтобы предупредить распространение ВИЧ-эпидемии на новорожденных, последнее время заняться этой проблемой, однако, по моим сведениям, в Эстонии есть только две организации, готовых делать эту профилактическую работу, да и они надеются на помощь Норвегии. Почему о наших детях должна заботиться Норвегия, а не наше государство?

Третье направление, с которым мы уже опаздываем, является лечение 6000 имеющихся ВИЧ-инфицированных. Только половина из них находится под врачебным наблюдением; другая половина, преимущественно колющиеся наркоманы, бегает без присмотра, ворует, колется, заболевает и вскоре начнет умирать.

К решению проблемы должно быть привлечено все общество

Наверняка найдутся комментаторы Delfi, которые сразу же начнут стучать по клавишам и предлагать всех их перестрелять или сослать на необитаемый остров. Привет вашему идеологическому отцу Сталину. Нет человека — нет проблемы. Однако серьезные люди должны и эту проблему решать по-человечески.

Необходимо выявить и отправить на лечение и реабилитацию как можно больше колющихся наркоманов, будь то заместительное метадоновое лечение или полное избавление от наркотиков. К таким людям можно успешно применить АРВ (антиретровирусное лечение), в результате чего они распространяют значительно меньше инфекции.

Но эта деятельность в государственной стратегии сейчас значится только на бумаге, хотя имеется несколько организаций, готовых и умеющих это делать.

Проблема в том, что АРВ нельзя назначать активно колющемуся наркоману, не придерживающемуся лечебного режима, поскольку в результате мы получим резистентный к лекарствам вирус, который при заражении других людей никакому лечению не поддается и становится вирусом-убийцей.

Те, кто не выявлен, в последней фазе болезни все равно будут нуждаться в нашей помощи, потому что, будучи цивилизованным государством, мы не можем позволить, чтобы эти люди умирали на улице. Это наше ближайшее будущее, но ни медицинские учреждения, ни система социальной помощи не готовы к этому — ни морально, ни материально.

И в заключение еще одно дело, которое государство должно сделать для исправления положения. Исторически так сложилось, что профилактическая работа является в основном вотчиной третьего сектора, эту работу делают энтузиасты, и делают хорошо. Но существенным препятствием является проектное финансирование: организации получают деньги на год и 31 декабря они не знают, продолжится ли их работа в новом году. Это создает неуверенность, не позволяет планировать работу, иногда даже заставляет сворачивать необходимую деятельность, если денег нет.

Этот прогноз серьезен, но не безнадежен. Компетентное руководство, целесообразное использование денег, а также вовлечение всего общества поможет нам справиться с этой трудной ситуации.