3. Ну почему мы забываем, что были детьми и давали прекрасные детские клятвы!

- 35 лет вы работаете над анимационной картиной "Шинель" по повести Гоголя, посвященной трагедии маленького человека. Сейчас эта тема, как никогда актуальна. Впечатление такое, что масштабных личностей и не осталось вовсе. Все мельчает — политики, деятели искусства, общественники…

- Согласен. Думаю, Николай Васильевич и сам не мог бы словами объяснить феномен своей величайшей повести, которую я считаю ненаписанной главой Библии — такого же масштаба, как Иосиф и его братья.

Тема маленького человека — очень многослойна, она вызывает столько же сочувствия, сколько и негодования. С одной стороны, когда маленький человек начинает бесконечно демонстрировать свою малость, и требовать внимания и сочувствия к себе, тогда на место маленького человечка выходит большой тиран. Это психическое свойство человека — никуда от этого не деться. С другой стороны, есть маленькие люди, как Акакий Акакиевич, которые незаметны и не хотят быть заметными, и в этом сегодня глобальная проблема.

Работу над "Шинелью" я начал на студии "Союзмультфильм" в 1981 году, после чего был вынужден много раз "замораживать" фильм на гигантские перерывы по разным причинам — нас лишили съемочного павильона, у нас не было денег, были болезни близких…

Один из простоев длился восемь лет, когда я вообще не работал над фильмом — это было время начала бандитского капитализма в нашей стране. Именно тогда во всей красе проявилась тема отношения к человеку в целом и к маленькому человеку в частности. Все как-то разом забыли о том, что они люди, стали любым способом, расталкивая локтями и даже убивая, стремиться к своему счастью, за которое они назначили миллион.

С этого момента наша общественная жизнь стала идти совсем в другую сторону. Я человек неверующий, но, если говорить о человеке, как о божьем создании, то полагаю, что Создатель задумывал нечто иное… Мы как-то не прислушались к его советам, которые не обязательно идут через Библию — ими пропитана вся великая литература, музыка, живопись. Но постигать их трудно…

- Каким же, по-вашему, был замысел Создателя?

- Чтобы один человек, прежде всего, видел другого. И отвечал за свои деяния. Причем здесь, на Земле. Это очень важно, не перекладывать свои грехи на другого. Каждый ребенок рождается творческой личностью, постепенно постигая сострадание. Бездарных детей не бывает, но куда потом уходят все их таланты? По поводу черствых взрослых людей я всегда говорю: Господи, где же их детство?! Они забыли, что были детьми и давали прекрасные детские клятвы, стоя обнявшись перед фотоаппаратом, как самые мужественные существа на свете. Куда это все делось?

Сегодня редкий человек не считает себя единственным представителем на этой земле. И все, что ему мешает, он рассматривает, как преступление лично против него. Он не будет останавливаться на красный свет и пропускать пешехода — поедет и на красный. К сожалению, мы все сегодня ездим на красный свет.

Нетерпеливость человека доходит до катастрофических размеров, и он совершает одно преступление за другим. Для него важно лишь одно — обставить свою жизнь как можно комфортнее, думая, что он мягким диваном оградит себя от жизни, как таковой. К счастью, оградить себя от жизни нельзя. Человек болеет, умирают его близкие, иногда умирают совсем молодыми…

Мы искривили понятие счастья. Счастья и нет, как такового. Есть лишь проблески, мгновения, которые потом окрашивают нашу ежедневную жизнь — это и лица родных, и дружеская попойка, и сердцебиение при ожидании встречи, и шелест воды по камням, и птичьи следы на свежем снегу, и заходы и восходы солнца, и туманы… Счастье — это умение ценить самую малость "и спичка серная меня б согреть могла…".

Жизнь будет трагедией до тех пор, пока человек будет раскручивать жажду хватать и рассматривать всех окружающих, как препятствие для достижения своей цели. Причем эту цель современный человек не может толком ни поставить себе, ни даже объяснить.

- Что может заставить людей прозреть? Когда это может случиться?

- Когда человек дойдет до дна или пока мы все вместе, упаси Боже, не переживем огромную трагедию. А пока жизнь более-менее налажена, на человека снисходит некая вялость мысли. Легко быть верующим в драматических обстоятельствах. У поморов есть на эту тему поговорка: кто в море не хаживал — тот Бога не маливал.

Человек, пребывая в драме, поверит даже в соломинку, ожидая, что она излечит его ребенка. Но как быть верующим, находясь в счастье? Ограничиться благодарностью? Но благодарность миру и природе только в одном — не пакостить ей, т.е. возвышаться трудом. На самом деле, все мировое искусство занимается этими вопросами. Начиная с дохристианской эпохи. Возьмите греческую трагедию — Еврипида, Софокла, Эсхила — там в каждом тексте о том, что любой поступок возвращается человеку. Ну почему мы не прислушиваемся? Почему нам надо сперва спуститься на дно?

Можешь ли ты считать себя счастливым, зная, что у многих людей нет элементарных условий жизни. Человек должен быть социально защищен. Но здесь проблема — получивший социальную защиту не потеряет ли в свою очередь сочувствие к тому, кем был недавно сам? Не будет ли считать, что мир ему должен? И тут возникает проблема маленького человека — сочувствие обоюдно.

- Возможно, людям было бы легче прозреть, если бы был некий духовный лидер, чья чистота и авторитет — неоспоримы. Такой… Сахаров, Далай-лама.

- Не надо кивать на авторитеты — ответы есть в великих книгах, в Библии… Да, зачастую это не так просто дается — надо с большими душевными усилиями продираться сквозь текст, но, когда ощутил его тайну, интеллектуальную и мыслительную силу, тогда получаешь колоссальное наслаждение. Не нужно ждать, что тебе кто-то обязан вложить в голову мысль, это твоя собственная работа.