Мочить в сортире — это не наш стиль

 (195)

Я вырос на улице Паэ, здесь всегда что-нибудь взрывали. Рядом был карьер, в котором добывали щебенку. На самом высоком месте карьера стояла вышка, на которой поднимали красный что ли флажок. Через десять минут раздавался взрыв. Взрывная волна шла по скальному основанию, сотрясая хрущевские пятиэтажки — 8, 10, 12 баллов по шкале Рихтера. Посуда летела с полок, люстры ходили ходуном, на лестничной площадке вылетали стёкла. Однажды на соседнем доме треснула торцевая плита на втором этаже, но дом признали неопасным для жилья.

В карьере всегда можно было найти и толовую шашку, и забытые рабочими взрыватели. Куда это всё расходилось, не знаю, потому что нас это барахло мало интересовало. Только однажды ночью кто-то подорвал толом сложенные на краю карьера бракованные детали для панельных домов. Мы же ходили на улицу Пунане, туда, где кончались жилые дома и начинался военный аэродром. Со старых МИГов снимали лёгкие магниевые детали. Магниевую стружку смешивали с марганцовкой и для пущего эффекта добавляли поваренную соль, которая после ослепительного взрыва носилась в воздухе крупными серыми хлопьями. В цене была "синяя" изолента и пустые спичечные коробки.

Теперь, про прошествии времени, я только удивляюсь, что у дворовых пиротехников не было ни выбитых глаз, ни оторванных конечностей. Всё сходило с рук. Но пришли иные времена, и в ласнамяэские карьеры пришли другие люди. Теперь в воздух взлетали не спичечные коробки, обмотанные синей изоляционной лентой, а детали стареньких, но престижных иномарок. Помню, как капот одной из них зашвырнуло силой взрыва на верхушку тополя. Потом пришло время пунктов стеклотары, магазинов и подъездов, даже школа одна пострадала от взрыва. Появились настоящие человеческие жертвы. Официальный счёт на взрывы перевалил за дюжину с лишним, но виновный так и не был найден.

Последний взрыв переполнил чашу народного терпения. Директор КаПо Алдис Алус заявил, что, судя по почерку, все взрывы были организованы одним человеком. Произведённый ещё до последнего взрыва поквартирный обход ничего не дал, и в недрах ведомства родилась идея тряхнуть российских ветеранов войны. В районе взрывов перебрали всех военных пенсионеров на предмет изъятия образцов слюны для выделения ДНК. Мера понятная, но довольно странная: если следствие располагало такой важной уликой, как изъятые с места взрыва материалы, содержащие ДНК предполагаемого преступника, то поквартирный полицейский обход ветеранов мог только спугнуть злодея.

Но вот, что любопытно: потом власти заявят, что 11 ноября был задержан предполагаемый террорист, чей психологический портрет совпал с тем портретом, который разработал полицейский психолог, но про роль фактора ДНК в определении предполагаемого террориста власти скромно умолчат. Уже 12 ноября было объявлено, что задержанный пенсионер Хендрик Лори вел отшельническую жизнь и придерживался крайне националистических взглядов. Было бы весьма и весьма любопытно взглянуть на психологический портрет подозреваемого, исходя из которого изымали образцы ДНК (фитиль он, что ли слюнявил?) у российских военных пенсионеров. Интересная вещь получается: психологический портрет эстонского бомбиста-националиста как две капли воды оказался похож на психологический портрет отставного советского военного.

Но ничего удивительного: в первую очередь под подозрение попадают сомнительные иностранцы, имеющие временный вид на жительство и воинскую практику. Так поступает полиция во всём мире, с той только разницей, что наши военные пенсионеры палестинским шахидам и чеченским боевикам в прадедушки годятся.

Азбука терроризма: случайных прохожих взрывают, чтобы донести до общества некую важную информацию или глобальную идею, надёжно монтирующуюся в технологии mass media только с большой кровью. Например: "Мы взрываем полицейский участок в Багдаде, чтобы показать всему миру, что американская агрессия в Ираке должна быть остановлена!" Или, например: "Я подорвал телефонную будку в Ласнамяэ, потому что протестую против китайской оккупации Тибета!" Или: "Я взорвал бомжа на пустыре, потому что российским бомжам не место в свободной Эстонской Республике!"

Из чего известно, что эстонский пенсионер Хендрик Лори, приводя в действие свои адские машинки, делал это из чувства протеста и обострённого национального самосознания? Пенсионер Лори мало того что придерживался крайних националистических взглядов, так еще вёл замкнутый образ жизни. Интересно, в чём конкретно проявлялось националистическое мировоззрение пенсионера? Плевал на экран телевизора, когда там показывали Москву? Грязно матерился, услышав за стенкой русскую речь? Может быть, вывесил у себя в каморке национальный триколор и громко молился на него в полдень? Или, как Владислав Пяллинг, во всё горло распевал на улице национальный гимн?

Единственное объяснение (версия) которая лежит на виду — совершение террористических действий, имеющих своим следствием обесценивание недвижимости в районе взрывов или существенное понижение её цены против рыночной стоимости. Место-то ведь замечательное: пять минут до центра, рядом аэропорт, развязка Тартуского и Петербургского шоссе, куча супермаркетов, в самом ближайшем будущем — шикарная зона отдыха с огромным водным пространством. По сообщению Eesti Päevaleht, департамент городского планирования провел в этом году конкурс на использование окрестностей бывшего карьера и водохранилища между улицами Лаагна и Паэ в качестве зоны отдыха. В конкурсе участвовала лишь одна работа — Вероники Валк и Керли Раамсалу. Согласно эскизу, окрестности пруда Паэ станут многоцелевой зоной отдыха с множеством игровых площадок, площадок для тенниса, мини-гольфа и футбола, песочниц и мест для выгула собак, трассой для бобслея или "Ралли Старого Томаса", площадками для крикета, городков и бейсбола. Над территорией будет возвышаться 22-этажная гостиница в 90 метров высотой, в форме колеса обозрения, которая, по мнению архитекторов, решит и проблемы безопасности: вся территория (в телескопы) будет видна работникам и посетителям гостиницы, как на ладони.

Будучи стороной, заинтересованной в понижении цены такой недвижимости, я никогда бы не доверил исполнение террора националисту Хендрику Лори. Между тем квартиры на Паэ действительно подешевели, причём заметно. И почему-то никто не верит, что с поимкой Хенрика Лори здесь наступит долгожданный мир.

Если бы полиция "внезапно" не нашла пенсионера Хенрика Лори, то все полицейские начальники, включая министра внутренних дел (а почему бы и не премьер-министра?), должны были бы быть немедленно и со скандалом выпровожены в отставку. Пенсионер спас всех. Если Хендрик Лори действительно виновен, то не стал бы адвокат так настойчиво требовать его освобождения до суда. И нет там никакого дела с уликами и ДНК, просто теперь он отсидит положенное ему время до суда. Потихоньку выяснится, что он невменяемый, и его тихо спишут в психиатрическую лечебницу, а дело отправят в архив. Ему даже биографию подходящую уже сочинили — асоциал, националист, закоренелый преступник, бывший "медвежатник". И ведь действительно не похож наш бомбист Хенрик Лори на знаменитого чеченского "Тракториста". Я даже сомневаюсь в том, что за время отсидки в ожидании суда он сумеет продать права на экранизацию своих подвигов Голливуду или хотя бы каналу "Discovery". А мы будем жить, как жили — до очередного взрыва на улице Паэ. Не наш это стиль — мочить пенсионеров в сортире.

Наш стиль — всегда и везде указывать соседнему государству, что мочить в сортире чеченских террористов — это негуманно. Наверное, всех этих полевых командиров, у которых руки по локоть в крови, следует после поимки высылать в Лондон к Закаеву и Березовскому. Если не мочить, а высылать, то у них там скоро образуется приличная труппа. Березовский (Еленин) будет скетчи сочинять, Ванесса Редгрейв возьмётся за режиссуру, Закаев на первых ролях, остальных — в массовку. Одна беда: в Лондон полевые командиры почему-то не хотят — отстреливаются в своих полях до последнего патрона.

Многие еще помнят, как на Тоомпеа, рядом с парламентом развевался флаг Чеченской республики Ичкерия, и как бесславно это представительство закончилось. Запомнился интерьер: выбеленный камин, рядом портрет Джохара Дудаева в генеральской форме, длинный стол, у противоположной стены полка с несколькими памятными фотографиями. Потом разразился скандал на тему, кто лучше и правильнее защищает позицию Чечни — Райдал, парламентская группа поддержки Чечни или весь Рийгикогу в целом. Потом главного защитника и представителя чеченских интересов будто бы вынудили признаться в бисексуальности, и флаг с Тоомпеа исчез.

Мораль из этой басни такова: пока Эстония сама не пройдёт через нечто соразмерное Будёновску, Первомайскому, Норд-Осту, Беслану или взрывам в московском метро, подземных переходах или подвалах домов, начинённых гексогеном, нам нужно как можно дальше держаться от политических оценок антитеррористических действий российского правительства в Чечне.

Если кто-то действительно думает, что наличие в Рийгикогу парламентской группы поддержки Чечни, а в Тарту штаб-квартиры Организации непредставленных народов (UNPO) гарантирует нас от ваххабитского терроризма, то он сильно ошибается. Кстати, и в Афганистане, и в Сербии, и в Ираке мы уже успели наследить, разгребая дерьмо за главным союзником по НАТО.

И ведь, если что, последствия будут ужасными: количество больничных коек сведено к минимуму вместе с персоналом — врачами, медсёстрами, перевязочными материалами и медикаментами (спасибо правительству! и специальная благодарность Томасу Вилозису!), население понятия не имеет об элементарных мерах предосторожности в рамках гражданской обороны (спасибо городским властям!), в должном количестве отсутствуют пенообразующие химикаты для ликвидации очагов возгорания (ау, спасатели!), и так далее, и тому подобное. Устаревшего образца противогаз можно купить только как советский сувенир из-под прилавка на рынке Кадака, если, конечно, финский турист не предложит на сотню больше.