Лиссабонская стратегия, финансовый кризис и Эстония

 (52)

Рэй Хаммонд, британский футуролог, предсказал, что в течение следующих 30 лет Европейский союз займет ведущее место в мире по экономике. В первой тройке экономически развитых стран США уже не будет.

Разумеется, для своих предсказаний Хаммонд пользуется не магическим кристаллом. Он использует решения, принятые различными институтами власти, а затем анализирует результативность их претворения в жизнь и влияние на общество, а также демографические изменения.

Сегодня мы находимся в ситуации, когда воздействие мирового финансового кризиса на реальную экономику усиливается день ото дня. В течение последних месяцев в области финансов ничего не происходит без прямого или косвенного участия правительств. Это наблюдается во всем мире, в том числе и в странах Европейского союза.

Вероятно, движущей силой послужил саммит Cовета Европы, который прошел весной 2000 года в Лиссабоне. Чрезвычайным поводом для его проведения послужили социально-экономические проблемы. Хотя главы государств и правительств ЕС встречаются каждый год, этот саммит вошел в историю именно потому, что на нем перед ЕС была поставлена новая стратегическая цель.

Эту цель называют Лиссабонской стратегией, и она сформулирована следующим образом: "Сделать экономику ЕС самой конкурентоспособной и динамичной в мире, основанной на знаниях, обеспечить ее устойчивое развитие, увеличить число рабочих мест, повысить производительность и качество работы, а также увеличить социальную сплоченность".

Стратегическая цель ознаменовала новый этап экономической и социальной политики ЕС. Для достижения цели были сформулированы подстратегии.

Во-первых:
Подготовиться к переходу к экономике и обществу, основанным на знаниях, совершенствуя политику, формирующую научную работу и развитие. Ускорить структурные реформы, способствующие развитию конкурентоспособности и инновации.

Европа должна стать более активной, более инновационной. Но для этого необходима динамичная предпринимательская среда. С другой стороны, предпринимателей необходимо воодушевлять на то, чтобы они шли на некоторый риск. С помощью исследовательской работы и технологий создается до 50% экономического роста, что обеспечивает более полную трудовую занятость. До сих пор область исследовательских работ в Европе была раздроблена и действовала сама по себе, и это нужно было изменить как в ЕС, так и на уровне стран-членов, сделав ее более интегрированной и согласованной. Пересматриваются бюджетные средства, чтобы обеспечить полное участие союза в обществе, основанном на знаниях (вместе с Европейским Инвестиционным банком и Европейским Инвестиционным фондом).

Так, в 2006 году в ЕС в среднем на развитие научной деятельности и на затраты сектора на рабочую силу было выделено 1,84% ВВП (в Эстонии — 1,1%; самая большая доля в этой области в Швеции — 3,73%, в Финляндии — 3,45%). Согласно Лиссабонской стратегии, направленной на повышение глобальной конкурентоспособности ЕС, к 2010 году на науку и развитие необходимо будет выделять 3% ВВП.

Лиссабонская стратегия также предполагает, что 2/3 расходов мог бы финансировать частный сектор. В 2006 году средний показатель по ЕС составил 54,6%. Лидируют Люксембург (79,7%), Германия (67,6%), Финляндия (66,9%). Соответствующий показатель Эстонии — чуть менее 40%.

Во-вторых:
Модернизировать социальную модель Европы, инвестировать в людей и бороться с социальным отторжением.

Социальная модель Европы поможет перейти к новому обществу, основанному на знаниях. Главное — поместить в центр политики ЕС людей, то есть инвестировать в них, увеличивать их знания и навыки, создавать возможности для пожизненного обучения, помогать рабочей силе лучше приспосабливаться к измененным условиям, сделать социальную защиту способной к устойчивому развитию.

Если сказать коротко, то цель — обогатить концепцию общественных услуг Европы. Главными целями экономической и социальной политики должны стать восстановление полной трудовой занятости и сокращение уровня безработицы до 4%. Учитывая демографическую ситуацию в Европе, важно увеличить трудовую занятость пожилых людей до 50%. Важную роль в стратегии играют и образование, обучение и создание неограниченных возможностей для пожизненного обучения. Например, установлена конкретная цель — повысить долю инвестиций в человеческий капитал (образование, обучение, здравоохранение и т.д.) к 2010 году до 50% ВВП. Для уменьшения социального отторжения необходимо сделать систему социальной защиты более активной, современной и постоянно развивающейся.

Для достижения этих целей каждый год Европейская комиссия разрабатывает, а Совет Европы утверждает общие направления экономики и политики (они служат основой для координации экономической политики и экономических реформ), направления политики занятости, они также обсуждаются в Европейском парламенте. Я была содокладчиком на последнем обсуждении направлений трудовой занятости на 2008-2010 годы.

Сегодня Лиссабонская стратегия добилась значительных успехов во всех областях. И все же общее продвижение к достижению конечной цели не было достаточно быстрым и скоординированным, так как успешность применения стратегии различна в разных областях экономики и в разных странах-членах. Осуществлению стратегии и уменьшению различий помогают структурные фонды и фонды содействия. На период 2007-2013 годов из бюджета ЕС Эстонии выделено 53 миллиарда крон. В бюджете Эстонии на этот год записано намерение использовать 2,8 миллиарда крон из средств, выделенных ЕС. Но обзорная таблица Министерства финансов показывает, что до сих пор (то есть за 10 месяцев 2008 года) использовано всего 9,7% от запланированной суммы.

Что Эстония может перенять у ЕС в целом и отдельно у других стран-членов, которые имеют четкое представление о том, какой должна быть экономическая и социальная политика?

Говоря об Эстонии

Один этап развития экономики Эстонии начинает подходить к концу, и переход к следующему этапу означает большие изменения, очередную реструктуризацию экономики. Весь наш пар последних лет ушел на занятие недвижимостью. Во многих случаях — на спекуляцию за иностранные кредиты. Кредитный портфель наших предприятий и частных лиц сейчас почти равен годовому ВВП (первый — 260 миллиардов крон, второй — 270 миллиардов крон). Мировая история показала, что легко получаемые кредиты и их быстрый рост всегда заканчиваются плохо. Застой экономики в Эстонии наступил значительно раньше, чем финансовый кризис в США (как известно, там он начался в третьем квартале 2008 года). Все мы знаем о спорах по поводу государственного бюджета, которые начались ранней весной. Смею утверждать, что наши проблемы в другом, а не во всемирном финансовом кризисе. Последний же просто сузил наши возможности быстрого выхода из кризиса.

Что мы должны делать в Эстонии? В каком направлении двигаться? Каким представляют будущее страны элита, правительство и Рийгикогу?

Премьер-министр в качестве своего видения будущего Эстонии назвал быстрый переход на евро. Это такое же удобное отношение, как и в свое время планы по вступлению в Европейский союз и НАТО. Здесь я не подвергаю сомнению целесообразность этих вступлений, но считаю, что мы сосредоточиваемся на процессе, а не на результате! Целью Эстонии должно стать повышение качества жизни всех нас. Ведь такую же цель преследует и Лиссабонская стратегия. Выше я говорила о том, что один экономический этап в Эстонии подходит к концу с негативным экономическим ростом и большим дефицитом бюджета.

Ясно, что мы должны пересмотреть свою экономическую политику. Эстония — небольшое государство, значит, рост экономики возможен только в случае экспорта. Экспортируемые нами товары и услуги должны иметь большую прибавочную стоимость, чтобы нам как государству можно было разбогатеть. У промышленности, в основном построенной на субпоставках, нет перспективы. И здесь мы вновь возвращаемся к Лиссабонской стратегии: государство должно обратить внимание и оказать поддержку научной и развивающей деятельности. Без этой поддержки у наших экспортирующих предприятий нет будущего. Экспорт, как известно, делится на три части: промышленность, транзит и туризм.

Мы все слышали, как относится к транзиту правительственная партия, руководящая государством, — транзит Эстонии не нужен. А туризм? Этой осенью на 5-9 процентов повысили налог с оборота на туризм. Это удар по предпринимателям, занимающимся туризмом. Это и удар по государственному бюджету из-за уменьшения оборота. Кажется, это уже поняли, по крайней мере, на уровне министра экономики и коммуникаций Юхана Партса, который недавно объявил о желании вернуть НСО на туризм на прежний уровень. К сожалению, другие правительственные партии этого не поддерживают.

Уже год говорят о реализации долговременных экспортных гарантий через KREDex. В отличие от нашей неспособности принять решение большинство стран ЕС уже поддержали своих экспортеров: Финляндия выделила 1,2 миллиарда евро, Швеция — 3 миллиарда шведских крон и т.д. 18 ноября Европейский парламент принял решение поддержать европейскую автомобильную промышленность, дав ей возможность снизить процентную ставку кредита на один процент ниже средней. Обо всех мерах невозможно рассказать в формате сегодняшнего выступления. Но это факт, что как страны-члены по отдельности, так и институты ЕС быстро приняли к использованию средства для уменьшения негативного воздействия кризиса. Лиссабонский процесс поставил инновацию на первое место. Но наша налоговая система благоволит к вкладу в капитал, а не в знания людей. У нас высокие расходы на рабочую силу, и при инвестиции капитала подоходный налог платить не надо. Такая система дает возможность экспортировать большие объемы финансовой прибыли за границу, обогащая бюджеты этих стран, улучшая уровень жизни населения этих стран.

С другой стороны, у нас приоритет отдается косвенным налогам, из-за этого поступления в государственный бюджет в большой степени зависят от потребления. Авторы налоговой системы обосновывают свое предпочтение простотой системы, оставляя без внимания сопутствующее увеличение искажений налогообложения. В Европе ценят справедливость налоговой системы, а также то, что она обеспечивает устойчивое развитие государства. Из всех мер, с помощью которых государство может поправить свою экономику, самая важная — налоговая политика государства. К сожалению, налоги в экономической политике Эстонии — тема, обсуждение которой является табу. Но Лиссабонскую стратегию невозможно претворить в жизнь примитивными способами.