Как нам обустроить русскую журналистику

 (308)

Давно хочу узнать, есть ли перспективы у русских СМИ в Эстонии. Положение их довольно сложное, ситуацию определяют несколько факторов, которые действуют одновременно и разнонаправленно. Скажем, газеты, которые выходят у нас на русском языке, все принадлежат частным компаниям. При этом известно, что еженедельные газеты прибыльны, а ежедневные — убыточны. Практически, хозяева могут закрыть их в любой удобный для них момент.

Если печатные СМИ все частные, то электронные есть и частные, и государственные (общественно-правовые). Частные радиостанции довольно четко распределились по своим нишам (чего не сделали, кстати говоря, ежедневные и неспециализированные еженедельники).

Если "Радио 4" работает сравнительно стабильно, то русская редакция ЭТВ как бы повисла в воздухе — осталась одна полноценная передача и каково будущее телевизионной журналистики на русском языке в рамках государственного телевидения — неизвестно. Хорошо хоть "Актуальная камера" пока выходит, правда и ее сдвинули в сетке вещания так, чтобы смотреть ее могли как можно меньше людей.

Передачи на русском языке выходят на "Канале 2" и "Орсенте". Специально изучением ситуации с русским вещанием, на этих каналах, насколько мне известно, никто не занимался, и есть ли какие-то планы его развития или закрытия, тоже неизвестно.

Зато в первом приближении известно, что молодежь не читает газет, но увлекается виртуальными СМИ. Почему так происходит, когда молодежь перестает быть таковой и начинает-таки читать газеты (поскольку тираж их сравнительно стабилен на протяжении уже большого периода времени, несмотря на довольно частые смены владельцев и, соответственно, главных редакторов)?

За ответами на эти и многие другие вопросы я пошел на конференцию "Перспективы развития русскоязычных СМИ в Эстонии". Ее проводило в Таллине отделение журналистики и коммуникации Тартуского университета. Надо сказать, что народу набралось неожиданно много, от советников министров и фракций парламента до самих парламентариев. От главных редакторов до будущих журналистов, а пока еще студентов. Значит, тема людей интересует.

Первый доклад прочитала Роза Цагарусьяну из Вестминистерского университета. Она довольно долго рассказывала, как бывшие колониальные державы — Франция, Германия, Великобритания, приучали к культуре представителей тех национальностей, которые оказались в метрополиях после того, как те отказались от своих колоний. Ученая дама абсолютно не понимала ситуацию и ту публику, которой она рассказывала про то, как в Англии учили прибывших в страну представителей национальных меньшинств пользоваться чайником и автобусом.

Русские журналисты пытались приспособить этот подход к ситуации с местной неэстонской прессой, и получалось грустно и смешно. В итоге не выдержал коллега Кленский и спросил ученую, а не пробовала ли она исследовать ситуацию с английским меньшинством, которое осталось в Индии, или хотя бы с французским в Алжире. Госпожа Цагарусьяну стала подробно объяснять, что таких исследований они не проводили, данных нет. То есть опять ничего не поняла к общему удовольствию журналистской братии. Зачем тартуские ученые так жестоко подставили свою английскую коллегу, осталось загадкой. Как и "перспективы развития русскоязычных СМИ в Эстонии".

Второй доклад сделал Николай Мейнерт, обозначенный как гость из Финляндии. Он вроде должен знать положение дел, и, наверное, поможет понять ситуацию, а также векторы ее развития. Русской журналистики в Эстонии нет. Она есть в Латвии, сообщил докладчик. Дальше он подробно остановился на том, как надо уметь, живя за границей, лавировать между Москвой и местными властями, дескать, умное теля всегда сумеет приспособиться и найдет, где пососать. И это правильно, и даже можно спроецировать на нашу ситуацию. Но все равно для всех маток не хватит.

Я еще надеялся на Трийн Вихалемм, поскольку ее исследования всегда интересны, вызывают живую реакцию, проведены на хорошем уровне и заслуживают всяческого доверия. Тут состоялся облом: заявленная в программе госпожа Вихалемм не смогла прибыть на конференцию.

Зато очень интересно выступила Марью Лауристин. Она с цифрами в руках убедительно показала, что среди СМИ, которым отдают предпочтение местные русские, на первом месте — Российские телеканалы. На втором — местные русские радиостанции (коммерческие и общественно-правовая в куче), на третьем — местные газеты (необщегосударственного распространения), на четвертом — новости ЭТВ на русском языке (имеется в виду "Актуальная камера"), и дальше прозвучала любопытная фраза: "Несмотря на споры о, как бы это помягче сказать, нужности русского ТВ". (Вот она, первая ласточка перспектив!) На пятом месте — общереспубликанские русские газеты (ежедневные или еженедельные — уточнения не последовало, специальные или общие — осталось непонятным). Вторая перспектива — госпожа Лауристин сообщила, что в будущем году Тартуский университет закончат специально принятые и обученные русскоязычные студенты, которые будут делать настоящую, хорошую журналистику, произведут революцию в местной русской журналистике.

Поскольку сама госпожа Лауристин считается как бы матерью революции поющей, то ей, вероятно, нравится такой способ развития общества или общественных институтов. Само по себе замечательное явление — новые силы — местной русской журналистике необходмы позарез. Но в недавнем своем интервью Марью Лауристин уточнила функцию этих молодых людей — это элита Эстонии. И тут как-то не верится, вряд ли элита возьмется за организацию и проведение революции, с другой стороны, элита страны вряд ли пойдет в русскую журналистику — не царское это дело.

На основании трех докладов, сделанных на конференции, человек не очень знающий современную ситуацию, в которой находится русская журналистика в Эстонии, должен был бы сделать два вывода. Первый — русской журналистики в Эстонии нет. Второй — будущее русской журналистики туманно, в этом тумане ничего не видно, но есть один огонек, пробивающийся сквозь пелену — в будущем году несколько выпускников из Тарту произведут революцию в местном тумане.