Горькие и сладкие плоды нашей культуры

 (65)

В связи с "делом Сергея Метлева" Димитрий Кленский опубликовал Обращение к учителям русских школ и гимназий, русским организациям и партиям Эстонии, русским общественным деятелям и политикам. Разделяю озабоченность автора судьбой русской школы, и по этому вопросу обязательно опубликую свои мысли чуть позже.

А сейчас хочу сосредоточиться на выступлении Сергея Метлева, вокруг которого разгорелись такие страсти, что впору озаботиться, не разыгрывается ли комбинация под названием Железная Ольга в продолжение бронзовой темы. Я предлагаю рассмотреть случай под несколько другим углом зрения.

Сергей Метлев выступил не как частное лицо, а как председатель Ассамблеи ученических представительств, который, я надеюсь, выбран представлять мнение учащихся, чьи организации входят в состав этой Ассамблеи. Очевидно, существует и руководство, полномочия которого оговорены в уставе этого объединения.

Не знаю, ознакомились ли многочисленные комментаторы с этим документом и удостоверились ли они, действительно ли председатель действовал в рамках своих полномочий. Но впечатление складывается, что как осуждающие, так и одобряющие его поведения руководствуются личными представлениями о «плохо и хорошо», т.е. судят «по понятиям». В демократическом обществе, в котором, я уверена, хотели бы жить все эстоноземельцы независимо от их этнической принадлежности, это обычная практика: если избранный представитель действует по своему усмотрению, не согласовывает суть своего выступления с руководством и не привлекает к выработке общей позиции все организации, участвующие в его избрании, то тогда он руководит и поступает авторитарно, что не способствует становлению демократии, а наоборот, превращает объединение в псевдодемократическое.

Но, к сожалению, недемократическое поведение возмущает немногих.

Наоборот, многих возмущает демократическая процедура переизбрания представителя, потерявшего доверие в результате конкретного просчета (хотя никого не удивило в свое время требование сменить министра социальных дел, которое было удовлетворено).

Даже министр готов уволить директора школы из-за того, что мнение директора не совпадает с мнением ученика и мнением министра. Разве это не пример авторитарной реакции? Разве министр готов выслушать и сопоставить различные мнения, или общается с коллективом школы посредством прессы и просто требует тотального осуждения? До боли знакомая практика, приведшая в свое время, в том числе, к депортациям в Эстонии и другим страшным последствиям.

У меня есть личный опыт общения с Евгением Криштафовичем. Он приезжал к нам в школу, чтобы наладить связи с нашим ученическим самоуправлением. Сам факт меня обрадовал, так как я всегда считала, что чем больше дети и родители будут готовы соучаствовать (не диктовать условия!) в организации образования, тем лучше. В беседе со мной Евгений быстро стал фамильярным и договорился до признания, что избавиться от неудобного/не понравившегося учителя очень легко: просто пожаловаться на него в языковую инспекцию!

Анонимное ЯБЕДНИЧЕСТВО было для него таким естественным поведением.

Я придерживаюсь точки зрения, что демократия опирается не на ябедничество, а на аргументированное отстаивание своей позиции и на построении единого пространства убеждений и мнений.

Я не осуждаю Сергея Метлева за то, что у него есть свое мнение, и он смеет его высказывать. Даже при том, что я это мнение не разделяю.

Я не одобряю его поведение в том плане, что он свое и некоторых единомышленников мнение выдает за позицию всей организации, хотя эту позицию он не потрудился узнать или создать условия для образования единой позиции.

Те взрослые, которые его поведение сейчас пытаются оправдать, оказывают юному человеку медвежью услугу. Но наверное, и школа, в которой учится мальчик, должна подумать, как направить ученическое самоуправление на осознание проблемы, а не на вражду и сведение счетов. Детей надо учить обсуждать свои точки зрения с другими субъектами и заключать договора о сотрудничестве, детей надо учить демократии.

В заключении добавлю, что осуждая поступок, я не выношу вердикта о личности: если бы наши дети не ошибались, разве был бы у них шанс стать настоящим человеком.