4. Передовой разведывательный отряд гумпомощи

Очередь на точке раздачи гуманитарной помощи от фонда Рината Ахметова Foto: Enrike Menendes, Erakogu


По свидетельствам людей, с которыми общались в том числе и мои коллеги, зачастую гуманитарной помощи на всех не хватало. Особенно это касалось небольших сел. А некоторым даже приходилось приезжать за помощью в Донецк.

Я могу говорить о большинстве гуманитарных организаций. Международные организации обладают большим запасом прочности и могут обеспечивать большие объемы помощи, но зачастую их структуры довольно бюрократичны и довольно негибки в плане быстроты реагирования. К текущему моменту они начали выстраивать структуру работы в регионе и покрыли большую часть крупных городов. То же самое можно сказать о фонде Рината Ахметова — они представлены в очень многих городах. Их структура вызывает всяческое уважение — работают по лучшим международным практикам.

В маленьких поселочках, а их очень много в области, ситуация намного хуже, поскольку бюрократичные механизмы не могут быстро выстроить логистику. Людям из этих поселков тяжело добираться по причине нарушения многих транспортных коммуникаций. Например, из-за того, что люди перестали получать пенсии, многие частные извозчики свернули маршруты.

У нас был такой случай, когда мы оказывали помощь в маленьком поселке Коммунар — это примерно в 25 километрах от Макеевки. Летом этот поселок был на линии фронта и в ходе боевых действий около 40% домов были уничтожены или повреждены. В нем живет 2400 человек, из них 1700 — пенсионеры, 300 — дети, и оставшиеся 400 — работающие люди. Когда мы приехали туда впервые в декабре прошлого года, их кормила местная кришнаитская церковь два раза в неделю.

Большинство — старики, и у них не было пенсий. Раньше они могли ездить на маршрутке напрямую до крупного поселка Ханжонково, но перевозчику это стало невыгодно и теперь маршрут раздробили на четыре части. То есть, пенсионеру надо пересесть на четыре разных маршрута, чтобы добраться до ближайшего центра, где он может получить гуманитарную помощь или получить элементарную консультацию врача. В этом поселке не то что больницы нет — из-за войны в нем закрылась единственная аптека и иногда люди погибали от отсутствия самых дешевых, самых простых лекарств при элементарном сердечном приступе.

В таких случаях волонтерские группы, как наша, приезжают в поселок, выясняют, что там за ситуация. Потом указываем эту точку в отчете нашим партнерам и международным организациям — там необходима помощь. То есть, мы как передовой разведывательный отряд.

Люди там привыкли ездить в более крупные города, сейчас ситуация постепенно выравнивается. Касательно российской гуманитарной помощи, она достаточно длительное время довольно сильно разворовывалась на местах. Несмотря на объем, ее влияние было незначительным, к сожалению. Но сейчас ситуация улучшилась, по крайней мере, в Донецке больницы неплохо снабжаются именно за счет этой гуманитарной помощи.

Правильно ли я понимаю, что ваша группа занимается тем, что распределяет гуманитарную помощь из всех источников там, куда она доходит плохо?

У нас самоорганизовавшаяся волонтерская группа, я один из четырех ее основателей. Структура плоская, у нас нет ни начальников, ни подчиненных. Сейчас в группе более 20 человек, которые постоянно занимаются работой. У нас есть два направления.

Первая — это системная поддержка, осуществляемая благодаря официальным контрактам с такими организациями, как чешская ”Люди в беде” (People in need), ”Врачи без границ”, ООН, Фонд Рината Ахметова. Мы работаем с ними, снабжая, например, места проживания переселенцев. И был большой проект по поддержке людей, живущих в бомбоубежищах в тех районах, которые называются ”красными зонами”.

Второе направление — адресная помощь. Мы собираем взносы. У нас есть группа в Facebook, где мы публикуем видео, тексты о нашей деятельности, фотографии. Люди присылают нам на карточки деньги — это частные пожертвования, за счет которых мы можем оказывать помощь людям, чьи потребности нетипичны. Например, правила большинства международных организаций не позволяют оказывать помощь медикаментами. Красный крест помогает только людям, пострадавшим напрямую от боевых действий. Людям с хроническими заболеваниями, такими как диабет, астма, гипертония, а они распространены среди стариков, у которых нет денег, никто не помогает. Поэтому у нас есть горячая линия, благодаря которой мы собираем заявки и помогаем каждому человеку индивидуально. Это направление у нас охватывает от трехсот до пятисот человек в месяц, а с начала деятельности мы уже помогли более чем 20 000 человек. Причем некоторые семьи мы поддерживаем постоянно.

Ведь многие никогда до этого не были в этой ситуации, но попали в нее. Мне хорошо запомнился один случай — семья, у которой четверо детей, двое из которых инвалиды. До войны муж и жена были владельцами небольшого бизнеса, то есть были средним классом, который полагался на себя. Во время войны бизнес разрушился, поскольку юридические услуги сейчас никому не нужны. Они лишились дохода, сбережений больших не было, и они тоже внезапно оказались в категории социально незащищенных. Вот таким людям мы и оказываем системную поддержку.