Андрей Новиков: Эстония под сенью ЕС

 (14)
Riigikogu avaistung 30.03.2015
Riigikogu avaistung 30.03.2015Foto: Ilmar Saabas

Европу в целом сегодня лучше всего характеризует слово: ”кризис”. Летом мы были свидетелями еврокризиса, т.е возможного выхода Греции из еврозоны или ее банкротства, который удалось смягчить лишь дополнительными денежными вливаниями.

Когда-то священные и нерушимые (Маастрихтские) критерии долгового бремени государств сегодня существуют лишь на бумаге. Объем печатания денег в последние годы зашкаливает далеко за пределы нормального. Экономика многих государств Евросоюза еще держится только благодаря сверхнизким, а кое-где даже отрицательным процентным ставкам, что, с одной стороны, как раз и делает возможным нескончаемую эмиссию, но с другой, уже исчерпывает производимый эффект. Если США сегодня обсуждают возможность повышения процентной ставки, потому что их экономика проявляет тенденцию к росту, то даже обсуждение такой возможности в Европе привело бы к серьезной дестабилизации экономики.

Европа переживает и кризис старения населения, решения которого на сегодняшний день вообще не видно. Окраинам, например, Прибалтике, трудно вдвойне, потому что они за счет своего населения смягчают демографические проблемы крупных держав.

Тематика, связанная с беженцами — еще один кризис, по отношению к которому Европа проявляет двуличность: с одной стороны, лозунги ”Добро пожаловать в Европу!”, а с другой, установки барьеров на границах и старания подкупить другие государства, чтобы они ни в коем случае не пускали сюда беженцев. Но все это в совокупности создает все большую угрозу сохранности Шенгенского пространства.

Вероятность выхода Великобритании вновь становится актуальной, обсуждение и решение этого вопроса, совершенно очевидно, остро встанет на повестку дня в ближайшие год-два.

Европейская комиссия пытается продемонстрировать ”сильную руку”. Но некоторые ”сольные партии” нынешнего президента комиссии теперь уже довольно часто вызывают гневную реакцию правительств союзных государств, что может в более отдаленной перспективе привести к опасному противостоянию.

А теперь об Эстонии. Нам на этой неделе предстоит обсуждение государственного бюджета на 2016 год, который составлен с дефицитом. А если из него вычесть различное финансирование, идущее из Европейского союза, то знак ”минус” превратится просто в сплошную черту. В пример могу привести хотя бы инвестиции в дороги. В этом отношении нам без Европы просто не выжить, потому, что наше правительство совершенно не в состоянии самостоятельно инвестировать, даже если еще раз удвоит все возможные акцизы! А ведь именно сейчас наступает крайний срок подготовиться к временам, когда Эстонии придется обходиться вообще без помощи Евросоюза.

Санкции, касающиеся сельскохозяйственного сектора, и общее перепроизводство в Европе последовательно убивают наше сельское хозяйство, рыболовную отрасль и в целом — сельскую жизнь. Литр молока сегодня в магазинах дешевле воды! И здесь очень хотелось бы, чтобы наше правительство проявляло себя больше, или, хотя бы, на столько же, что и правительства соседних государств. Но, в то же время, хочется предостеречь: надо учитывать, какие действия Европа разрешает, а какие нет, чтобы своим головотяпством не принести больше вреда, чем пользы.

Принятые годы назад решения и нарушение европейских правил оказания государственной помощи уже лишили нас национальной авиакомпании и весьма солидных денег. Подумать только, тогдашнее решение обошлось налогоплательщикам Эстонии в такую же сумму, что решение правительства снизить социальный налог на 1%!

Недостаточная коммуникация правительства в вопросе о беженцах вызвала недопонимание и перегрев в головах слишком многих. Какова же политика правительства — запрет на паранджу или Welcome to Estonia? В каких самоуправлениях беженцы будут жить? Сколько еще средств из резервного фонда правительства необходимо выделить на их содержание?

Вступление в Европейский союз, несомненно, принесло Эстонии немало пользы. В то же время мы попадаем во все большую зависимость от решений, принимаемых далеко за пределами Эстонии, либо решений, в отношении которых нужно уже заранее учитывать, что наши партнеры ждут от нас солидарности. Это, с одной стороны, делает стратегический союз все больше зависимым от тактических решений, а с другой, мы начинаем тонуть в разрозненных стратегиях, в которых сложно ориентироваться даже их авторам.

В Комиссии Рийгикогу по делам Европейского союза зачастую очень тщательно обсуждаются мельчайшие детали политики. Трудно сказать однозначно: хорошо это или плохо. В то же время мы знаем, что всего век назад, когда не было столь быстрых средств коммуникации, инструкции переговорщикам носили стратегически-концептуальный характер. Это вынуждало тех, кто формировал политику и вел политические переговоры, исходить из общей концепции, стратегии и интересов государства. Сегодня средства коммуникации иные, а переговоры носят тактический характер и позволяют, при необходимости, уточнить любую деталь. Такой процесс привел к угасанию концептуального мышления как на европейском уровне, так и на нашем внутригосударственном.

Так, например, сегодня можно надолго застрять в поисках в проекте государственного бюджета Эстонии какой-нибудь большой цели или идеи. Также сложно найти сегодняшнюю несущую идею Эстонии при осуществлении европейской политики. Какова она для нас — максимально эффективно использовать выделяемые Европейским союзом средства поддержки? А какова сегодня большая идея для всей Европы? Это попытка хотя бы сохранить уровень благосостояния, который обеспечили предыдущие поколения? Или же попытка удержать вместе государства, столь разные по своим интересам?